Страница 70 из 80
Крелль и бровью не повел. Похоже, подобное ему приходилось слышать много раз, решила Ильзе.
— Рудольф фон Шелия? — обратился судья к бывшему дипломату. — Вам понятен приговор?
На Шелия было жалко смотреть. Вердикт о казни, казалось, настолько потряс его, что он едва держался на ногах. Сгорбленный, с трясущимися губами и ополоумевшим взглядом, Ариец напоминал больного старика, стоящего одной ногой в могиле. Он переводил беспомощный взгляд с судьи на своего адвоката, но тот усиленно делал вид, что сейчас его куда больше интересуют собственные ногти, от которых он не отрывал взор.
— Я… — промямлил Шелия, слегка покачнувшись. — Ваша честь, я… да, понятен, но я хотел бы…
— У вас есть последнее слово? — холодно перебил его судья.
Шелия бледнел буквально на глазах. Он хотел что-то сказать, но внезапно закатил глаза и, потеряв сознание, грузно осел вниз.
— Очень убедительное последнее слово, — едко заметил Редер, но тут же умолк, встретившись с ледяным взглядом Крелля.
«Господи, спаси мою душу. И твою, Шелия, тоже», — подумала Ильзе, глядя на его бесчувственное тело.
— Охрана, очистить зал! — скомандовал судья, и вахтман потянулся к Ильзе. Пока он снимал с нее наручники и помогал подняться, адвокат пытался привести в чувство Шелия. Наконец тот разлепил веки и пробормотал что-то невразумительное.
Когда в зале никого, кроме адвоката и судей, не осталось, Крелль спросил совершенно спокойным голосом:
— Господа, вам не кажется, что мы пропустили обед?
Адвокат подобострастно улыбнулся:
— Еще есть время, доктор Крелль. Повар сказал, что сегодня в столовой приготовили свежий шницель.
На тонких губах судьи заиграла усмешка:
— Отлично. Давно не пробовал свежий шницель.