Страница 56 из 80
— Мы знаем, что он уехал в Россию, — сообщил Хабеккер. — Очень жаль. Уж мы бы смогли развязать ему язык. Но поскольку его здесь нет, будем исходить из того, что мы имеем.
Подавшись вперед, следователь спросил:
— Кто такой ХВЦ? ЛЦЛ? Что это за аббревиатуры? Кто скрывается за этими позывными?
Помолчав, Ильзе проговорила:
— Послушайте, вы задаете мне эти вопросы уже второй месяц. И каждый раз я отвечаю, что мне неизвестны эти люди.
— Точно так же вы отпирались, пока мы не арестовали Шелия. И тогда вам пришлось сознаться в сотрудничестве с советской разведкой, — с плохо скрываемым раздражением сказал гестаповец. — Мне надоело вытаскивать клещами из вас каждое слово!
— Тогда давайте закончим на этом и верните меня в камеру, — предложила Ильзе. — Неужели вам самим не надоело все это?
— Я делаю свою работу, — сварливо заявил криминальный советник. — И хочу предупредить, что у вас нет вариантов. Мы все равно заставим вас говорить.
Перегнувшись через стол, он произнес сквозь зубы:
— Мы еще толком ничего не начинали, Ильзе. Все эти баки с водой и плетка — лишь легкая прелюдия. Если вы думали, что с признанием Шелия для вас все закончилось, вы глубоко заблуждаетесь. Все только начинается.
От этого мертвого голоса по коже Штебе пробежала дрожь, но она заставила себя улыбнуться.
— Вы только потратите время, господин следователь. Все, что я знала, я рассказала.
Внезапно Хабеккер одарил ее ответной улыбкой. Сев на место, он словно невзначай бросил:
— У нас для вас небольшой сюрприз, Ильзе. Думаю, что после него вы станете немного сговорчивее. А теперь можете быть свободной.
Теряясь в догадках, Штебе вышла из кабинета.
О каком сюрпризе говорил гестаповец? Какие-то новые пытки?! Или что-то еще похуже? Но что может быть хуже телесных истязаний? Только смерть?
«Или смерть близкого», — шепнул внутренний голос.