Страница 47 из 80
— Ну что ж, это ваше право, — он пожал плечами. — В любом случае вы проиграли. Кстати, должен признать, вы очень ловко и долго водили нас за нос. Никто не мог и предположить, что за позывным Старуха скрывается молодая и привлекательная женщина вроде вас.
— То, что вы сейчас рассказали, ровным счетом ничего не доказывает, — наконец заговорила Ильзе. — Ничего противозаконного я не совершала. Да, мы общались с Шелия, но исключительно по служебным вопросам. Когда я стала работать в рекламном отделе, мне была нужна информация о происходящем в мире и, в частности, в Германии, причем из первоисточника. Именно поэтому я была вынуждена обратиться к советнику МИДа Шелия. Вот и все. Эти сведения не уходили на сторону, герр Хабеккер.
Следователь глубоко вздохнул, переваривая только что услышанную информацию. По его нахмуренному лицу было видно, что он рассчитывал на другой ответ.
— Эти отговорки не выдерживают никакой критики, — сказал он. — И вы сами это отлично понимаете. Давайте мы перестанем играть в прятки и вы начнете говорить правду. С самого начала. Кто вас завербовал? Каким образом вы отправляли донесения в советскую разведку? Кто был вашим связным из русских дипломатов? Какой вы использовали шифр, кто работал радистом? Ведь рано или поздно мы все выясним. Я обещаю, что как только вы все расскажете, я вызову врача и вам окажут квалифицированную помощь! У вас будут нормальная еда и постель!
Ильзе откинулась на стену, устало прикрыв веки.
— Я не понимаю, о чем вы говорите. Шифры, радисты, донесения… Все это для меня словно темный лес.
— Идиотка! — завизжал Хабеккер, теряя остатки самообладания. Ударом ноги он опрокинул кофе и подскочил к Ильзе, наматывая на кулак ее волосы. От боли на глазах женщины выступили слезы, но с губ не сорвалось ни звука. — Я ведь могу сделать так, что все, что с тобой было до этого, покажется цветочками, — прошипел гестаповец. Он ударил Ильзе по щеке. — Я могу снова позвать Штрюбинга, и на этот раз он будет хлестать тебя плетью по лицу. Я могу разжечь огонь и превратить твои конечности в обугленные головешки. Я запущу к тебе в камеру крыс, и у тебя не будет ни одной минуты покоя!
— У меня и так нет ни одной минуты покоя, — едва слышно промолвила Ильзе.
Пальцы Хабеккера разжались, выпуская ее волосы.
— А насчет крыс… Этим вы меня не напугаете. — Штебе улыбнулась краем рта. — Хуже крыс, чем те, что сидят в кабинете гестапо, я уже вряд ли увижу.
Лицо Хабеккера потемнело от ярости. Он уже поднял руку для очередного удара, но что-то остановило его.
— Ты только что подписала себе приговор, глупая девчонка, — процедил он. Развернувшись, следователь бросил пылающий взгляд на поднос с разлитым кофе. Он шагнул вперед, наступив сапогом на еще теплый тост с беконом. Размазав его каблуком по полу, гестаповец грязно выругался и лишь после этого покинул камеру.