Страница 16 из 80
1938 год. Германия Уикенд в Гарце
Продолжая работать в Польше, Ильзе развила активную деятельность среди членов семей немецких дипломатов, находящихся в Варшаве. Ей не без труда удалось получить должность референта по вопросам культуры женского отдела национал-социалистической организации.
Согласно своим новым обязанностям, Ильзе должна была прививать немецким женщинам национал-социалистические идеи. Помимо прочего, в число этих женщин входили также супруги чиновников и личные секретари. Ежемесячно организовывались совместные встречи, где несколько участниц (по выбору Штебе) должны были делать небольшие доклады. Само собой, что это требовало особого подхода и навыков, поэтому было неудивительно, что большинство женщин попросту боялись готовить подобные выступления. В этом случае, проявляя чуткость и понимание, на выручку тут же приходила Ильзе, сообщая, что готова оказать помощь в подготовке этих документов. В процессе этой деятельности она приобретала личные контакты, в дальнейшем способствовавшие получению неоценимой информации для Рудольфа, который оперативно передавал ее в Центр.
Следует отметить, что к началу 1937 года усилиями Гернштадта в Варшаве была создана одна из самых профессиональных резидентур военной разведки. Помимо него и Ильзе, в нее входил целый ряд опытных агентов — Герхард Кегель (ХВЦ), супруги Велькиши — Курт и Рита (АВС и ЛЦЛ) — и, конечно же, барон фон Шелия, Ариец, добывающий ценную информацию почти во всех сферах внешнеполитической деятельности германских властей.
Рудольф все чаще покидал Польшу, и каждый раз Ильзе боялась, что ее возлюбленный больше не вернется. Но он возвращался, и однажды, к ее неописуемой радости, сообщил, что у него выдалась свободная неделя, и предложил провести ее вместе с Ильзе в Германии. Воспоминания об этой поездке Штебе бережно хранила в своей памяти и по нынешний день.
После недолгого совещания влюбленные решили посетить горы Гарц
[14]
[Лесистый горный массив, самый высокий на севере Германии. Горы длиной 110 км и шириной 30–40 км покрывают площадь 2226 км2 и простираются от линии Зальцгиттер-Гёттинген до города Лютерштадт-Айслебен. Они делятся на Нижний Гарц на юго-востоке и более высокую, преимущественно лесистую часть Верхний Гарц на северо-западе.]
.
Ильзе давно хотела побывать в этих живописных местах. Они поселились в Вернигероде, стареньком тихом городке, который, казалось, не изменился со времен Средневековья. Штебе была очарована торжественной атмосферой старины, которая ощущалась от всего, что их окружало, — и от приземистых домиков с черепичными крышами, и от здания ратуши, сооруженного в готическом стиле, и даже от неровной брусчатки…
Но как бы им ни хотелось уединения, в разговорах влюбленных нет-нет да и всплывали острые темы, напрямую касающиеся их непростой работы. Этим утром они, позавтракав в отеле, готовились к очередной экскурсии.
— Кстати, как продвигается твое сотрудничество с Арийцем? — спросила Ильзе, когда Рудольф вскользь упомянул его имя.
— Боюсь сглазить, пока все отлично, — ответил он. — Недавно он вручил мне протокольные записи беседы германского посла в Риме с министром иностранных дел Италии. Затем добыл сведения о результатах встречи руководства Финляндии с Риббентропом. В самое ближайшее время он пообещал предоставить доклад о встрече министра иностранных дел Венгрии с Гитлером. Едва успеваю обрабатывать информацию.
— Прямо золотая жила, — заметила Ильзе.
— Те данные, что мне удается получить от Арийца, действительно имеют большую ценность, что неоднократно подчеркивали в Центре. Только за два года Ариец передал мне порядка двухсот важнейших документов.
— За деньги, и немалые, — снова вставила Штебе.
— Да, — согласился Рудольф. — Но все знали, на что мы шли. Для Шелия был открыт специальный счет в Вене, куда ему регулярно поступают начисления. Могу сказать, что содержание этого дипломата обходится весьма недешево. Но и сведения, которые он добывает для нас, стоят этих затрат. Чего только стоят записи бесед Гитлера с лидерами Венгрии, Италии, Болгарии, Румынии! Копии договоров с грифом «секретно», инструкции Риббентропа для посла фон Мольтке! Правда, бывали и оплошности, которые могли обернуться бедой. Взять хотя бы тот случай, когда он приехал ко мне домой на посольской машине! С развевающимся на капоте флажком-свастикой! Понятно, что это было в первые дни нашего взаимодействия, но хотя бы какие-то понятия о конспирации у Арийца должны были быть.
— К счастью, он быстро учится, — подхватила Ильзе. — И, насколько я поняла, никаких серьезных проколов после этого случая у него не было.
Их беседу неожиданно нарушили пронзительная дробь барабанов и звуки фанфар. Открыв окно, Штебе увидела на площади толпу подростков из гитлерюгенда. Суетясь и отпуская шутки, они торопливо строились в колонны, чтобы отправиться в сторону гор. За спинами юнцов висели тяжелые рюкзаки, их ноги были обуты в солдатские ботинки, а глаза горели фанатичным огнем. Едва первая колонна тронулась в путь, из десятка еще почти детских глоток вырвалась песня Хорста Весселя
[15]
[Хорст Людвиг Вессель — нацистский активист, штурмфюрер СА, автор текста «Песни Хорста Весселя», который впоследствии стал гимном гитлеровской партии НСДАП. В 1930 г. был ранен в голову Альбрехтом Хёлером, активистом Коммунистической партии Германии, и умер в больнице от заражения крови.]
.
— Признаться, у меня мурашки по коже, когда я смотрю на этих мальчишек, — сказала Ильзе, закрывая окно. — Как только представлю, кем они станут через пять-шесть лет…
— Они превратятся в солдат, — откликнулся Рудольф, надевая рубашку. — В хладнокровных безжалостных солдат, которым будут чужды сострадание и гуманное отношение к врагу. Гитлер делает из нашей молодежи безликие и послушные машины.
— Машины для убийств, — закончила вместо него Ильзе. Несмотря на закрытое окно, звук барабанной дроби был все еще слышен, и она сдвинула занавески. — И эти машины без промедления погибнут за его безумные идеи. И что самое страшное, Руди, я видела блеск и возбуждение в глазах этих неоперившихся юнцов. Вместо того чтобы купаться в речке или гонять в футбол, они маршируют под барабанный бой и готовятся убивать…