Страница 59 из 90
Глава 50
Глава 50
- Дедушка справедлив, - отрезаю. – Я с ним полностью согласна.
Вижу, что нет в них раскаяния. Они переживают, что лишаются привычных благ.
Слава, каким бы паршивым мужем ни был, детей баловал, все им покупал и давал деньги. Они
росли в достатке. И не знают иного. Но этот достаток их же разбаловал.
Аня вообще непонятно чем думала. Мне до сих пор сложно представить, как она смогла лечь в
постель со Степаном. Мужчиной, в котором ни грамма привлекательности, который на семь лет
старше ее отца.
Она же еще намеренно от него забеременела. Так хотела доказать самостоятельность?
Жуть.
Косте сейчас нужна строгость и дисциплина.
Я люблю своих детей. Но у меня нет жалости. Они должны получить свои уроки.
- Так нельзя! А как же материнское всепрощающее сердце? – всхлипывает Костя.
- Вы исчерпали его лимит.
- Решение принято, дальнейшие разговоры не имеют смысла, - изрекает Андрей Степанович. –
Мои люди проследят, чтобы Костя в ближайшие дни отправился в училище. А ты Анна, у Степана
больше не работаешь. Можешь начинать искать новую работу. Свободны, - кивает головой на
двери.
Они было открывают рот, хотят возразить, стреляют в меня глазами. Но увидев в них
непоколебимость, опустив головы выходят.
- Что ж… раз мы тут собрались, продолжим, - Андрей Степанович поднимает на меня взгляд, в
котором явно читается уважение и одобрение.
- Продолжим, - соглашаюсь. – Я хочу поскорее закрыть эту страницу жизни.
- Это и нужно закончить, пока они еще чего не натворили, - поджимает губы. Долго на меня
смотрит. - Регина, я хотел бы извиниться перед тобой… за сына. Мне стыдно за него. Я был
плохим отцом. Многое упустил. Во многом они брали с меня не тот пример. Как результат, не
научились ценить в жизни то, что действительно важно.
Ответить я не успеваю, открывается дверь и в помещение входит Захар с Кристиной.
Он держит ее за руку. В ее взгляде концентрация ненависти. Она вырывает руку, отталкивает
от себя мужа.
- Я не хочу ни с кем говорить, - выплевывает злобно. – Хочу уйти. Вы не имеете права меня
задерживать.
- Кристина, неужели не хочешь получить награду, достойную такой героини как ты? – свекор
смотрит на нее с холодной усмешкой.
- Упиваешься властью, старый козел. Ну-ну, - задирает голову вверх. – Только помни, что
тебе осталось не так уж и долго. Хоть бы на старости задумался, сколько жизней ты искалечил!
- А ты видимо все для блага делала? – ноздри Захара раздуваются, кулаки сжаты до побелевших
костяшек.
Он едва держится. Его дикая боль, ненависть Кристины, в помещении нереально высокая
концентрация их эмоций.
- Захар, ты вообще не вякай, бесполезная ты тряпка! – огрызается.
Я помню, как она всегда смотрела на мужа, с любовью трепетом, тогда это казалось так
искренне. Сейчас же во взгляде столько презрения, что я не понимаю, как она могла так
мастерски играть? Столько лет?
- Даже не попытаешься оправдаться? Выдумать какую-то жалостливую историю? – спрашиваю ее.
- Смысл, - она смотрит на меня, пожимает плечами. – Они уже все знают. Унижаться и
лебезить? Я слишком себя уважаю. Мне они уже вот тут сидят, - проводит пальцем по горлу. – А
ты наслаждайся Регина, твой триумф. К тебе у меня вопросов нет, я бы поступила еще жестче. И
так на будущее, учись как мужика удержать, а то и нового вот так вот проворонишь.
- У тебя уж мне точно нечему учиться.
- Как знаешь, - подмигивает мне. – Но будь осторожна, этот, - кивок на Андрея Степановича,
- Сегодня тебе друг, а завтра на фарш пустит.
- Что ты за тварь? Что за монстр? Зачем тебе все это? Одно место так чесалось? Денег мало?
– Захар не может понять, и даже не пытается скрыть муку в глазах.
- А ты думаешь, такое существо как ты можно любить? Можно спать и не морщится от омерзения?
– она истерично смеется. – Захар, все прожитые годы, ты был мне противен. Каждое твое
прикосновение, каждый взгляд, каждое произнесенное слово, - заявляет нагло, явно упиваясь,
тем как наносит удары по живому. – Я сначала тебя ненавидела, а потом поняла, что ты такое
ничтожество со своей любовью ко мне, к детям, как ты с нами носишься, как стараешься
угодить, что даже ненависти недостоин.
- Так зачем ты столько лет жила? Беременела от меня? Для чего все это?
- Один раз. Твой только Ромка, - широко улыбается. – Я бы и его не от тебя родила. Но один
ребенок был нужен.
Захар зарывается пальцами в волосы. Зажмуривается.
- Я не понимаю… - его накрывает эмоциями, и он изо всех сил старается с ними справиться.
- Она мстила, - отвечает за нее Андрей Степанович. – Мне, твоему отцу.
- Мстила? – Захар округляет глаза. – Объясните?
Я удивленно выгибаю бровь.
- Жаль, Василиса, я не узнал тебя раньше. Ты хорошо постаралась, замела следы.
- А если бы узнал, то что? Расправился бы со мной как с моим отцом? – шипит.
- Василиса? – мы с Захаром переглядываемся.
- Вроде бы подлая девка, но не дура. Такие схемы проворачивала, а даже не попыталась
узнать, кем же на самом деле был твой отец, - усмехается Андрей Степанович.
- Конечно, ты сейчас его оболжешь, скажешь, какой он негодяй был, а ты добродетель спас
мир! Надо же себя обелить в глазах зрителей, - фыркает.
- У меня факты, Василиса. Каждое свое слово я могу подтвердить. Даже твоя мать была в курсе
всего, но предпочла скрыть от тебя истину.