Страница 5 из 90
Глава 4
Глава 4
Распахиваю дверь, Слава стоит у окна спиной ко мне, прижимает к уху телефон, хрипло
смеется. Мерзко так, как самец перед течной сучкой.
- Как мило. Какой душещипательный разговор. А ничего, что ты на четыре года меня старше,
кобелина! – разговор поднимает волну ярости, и немного дает сил.
Уходит эта слабость, в которой каждое движение доставляет боль.
Медленно разворачивается, полосует меня недовольным взглядом.
- Я позже перезвоню. Нас уже подслушивают, - недовольно заявляет и сбрасывает вызов. –
Регин, тебе уже гормоны в голову ударили? Что за цирк? С каких пор ты позволяешь себе
врываться в мой кабинет?
Да, раньше я стучала. Заходила с милой улыбочкой и интересовалась, нужно ли что-то моему
муженьку. Он же много работает. Так хотелось сделать ему приятное. И плевать, что я могла
сама день провести на работе, и спина и ноги отваливались, муж и дети превыше всего.
- А ты что не услышал, как я подхожу? Мои кости же так сильно гремят, - скрещиваю руки на
груди.
- Меня беспокоит твое состояние, то ты рыдаешь, сейчас эти оскорбления. К чему это все? –
разводит руками в стороны.
Взгляд у него поменялся, ранее он никогда не смотрел на меня так снисходительно, с долей
сожаления. Так хорошо притворялся? Когда его чувства остыли?
Мой муж никогда не был пушистым ангелочком, у него сложный характер. Сказывается детство с
матерью, которая любила прикладываться к бутылке. Славу воспитывала няня. И периодически
приходил мужик, который давал деньги на его содержание. Мать после его прихода, закрывалась
у себя в комнате, и уходила от реальности. А потом могла пропадать где-то неделями. Славе
было двадцать один, когда он узнал, что тот влиятельный мужик, которого он считал своим
благодетелем, на самом деле его отец. Давно женатый, у которого имелся собственный
сын-наследник. Но все же Слава получил хорошее место у отца в фирме, но ему строго настрого
было запрещено говорить, чей он сын.
Когда он узнал, мы уже были знакомы, хоть и не встречались. Слава сложно перенес эту
новость, я его поддерживала. Так и сблизились. Но его всегда злило, что он должен быть в
тени, скрывать родство с отцом. А все понимала, старалась, чтобы наш дом всегда был местом,
которое его согреет, уймет тревоги, где его любят и ждут. Мне хотелось дать мужу все то,
чего он был лишен в детстве. И вот сейчас, когда отец его официально признал, когда карьера
идет вверх, когда, казалось бы, живи и радуйся, муж понял это по-своему и решил пойти в
загул.
- Кто такая кисуля?
- Красотка, которая тебе помогает справляться с женскими обязанностями, - даже одно
упоминание о ней вызывает на его губах улыбочку.
- Пошел вон из этого дома! – повышаю голос.
- Вот давай без этой всей ереси, - машет рукой и вальяжно садится в кресле. – Ты привыкла к
определенному уровню существования. Вся твоя жизнь от меня зависит. Ты без меня никто.
Прости за прямоту, но ты похоже зазвездилась малехо. Реально надо избавляться от проблемы,
пока у тебя весь мозг окончательно не вытек.
- На что ты рассчитываешь, что после всего, я реально буду тебя терпеть? Неужели папкины
обещания так самооценку подняли? Ты так и остался внебрачным сыном. Ничего не изменилось. Ты
еще не получил наследства, Слав. Все может измениться в любой момент, - бью по больному.
Вижу, как от упоминания отца он вздрагивает.
Раздается хлопок двери и торопливые шаги.
- Не смей! – тихо рычит Слава.
Дверь в кабинет открывается и на пороге возникает наш семнадцатилетний сын.
- Так я не понял, а что тут у вас происходит? Вашу ругань со двора слышно!