Страница 6 из 59
За неимением свободного кавалера я осталась сидеть в гордом одиночестве и от скуки принялась разглядывать остальных гостей. Среди собравшихся явно преобладали женщины. Ухоженные, хорошо одетые, сверкающие бриллиантами, их мало интересовали танцы и угощение, они пришли сюда не ради этого. Редкая возможность пообщаться с друзьями юности, вспомнить прошлое, обсудить общих знакомых — вот что заставляло этих, в сущности, чужих друг другу людей регулярно собираться вместе. Справа от меня Галина Андреевна увлеченно болтала с Аделаидой Степановной, со стороны можно было предположить, что они не созваниваются по нескольку раз на дню, а встретились впервые после долгой пятилетней разлуки. С улыбкой я подумала: «Все-таки никакой телефон, никакая электронная почта не заменят женщинам живого общения. Ведь нам мало просто выговориться, мы должны чувствовать реакцию собеседника, видеть его глаза, ощущать самые незначительные изменения в настроении, и ни одна, пусть даже самая современная телефонная трубка не в состоянии передать это».
Неожиданно мои философские размышления прервал чей-то громкий вызывающий хохот. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что смеялась молодая, яркая блондинка, сидевшая наискосок от меня. На вид девушке было лет двадцать — двадцать пять, умопомрачительное декольте, яркая помада, кроваво-красный лак на ногтях и завитые в упругие локоны длинные светлые пряди резко выделяли ее среди других дам, собравшихся за столом. Разговаривала она громко, активно жестикулируя, и, казалось, прикладывает массу усилий, чтобы привлечь к своей персоне всеобщее внимание. Ее спутник, угрюмый солидный господин с густыми сросшимися бровями, был явно недоволен происходящим и всячески пытался утихомирить свою не в меру разошедшуюся подругу.
«Любопытно, дочь или молодая жена? Нет, скорее жена, вон как желваки на скулах ходят, а рука инстинктивно сжалась в кулак… На лицо явный приступ ревности. Не мудрено! — усмехнулась я, окинув быстрым взглядом собравшихся. Все мужчины как по команде бросили своих одноклассниц и не сводили восторженных глаз с хохочущей красотки. — Да, джентльмены по-прежнему предпочитают блондинок…» Вдруг кто-то тронул меня за плечо, от неожиданности я вздрогнула и обернулась. За моим стулом стояла и улыбалась незнакомая дама в старомодной блузке с отложным кружевным воротником, сколотым камеей.
— Вы дочка Машеньки Корневой, верно? — добродушно проворковала она. — Я сразу догадалась. Тот же разрез глаз, высокие скулы и редкий золотистый цвет волос.
Улыбнувшись в ответ, я отрицательно помотала головой.
— Стойте! — неожиданно вскрикнула она. — Не подсказывайте, я хочу сама угадать!
— Как бы вы ни старались, никогда не угадаете — засмеялась я, ведь я не дочка.
— Не дочка, — не сумев скрыть разочарования, протянула дама, и с лица ее тут же сползла добродушная улыбка. — Неужели еще одна молодая жена?
— Нет-нет. — успокоила я расстроившуюся было женщину, — не дочка, а всего лишь подруга дочки и здесь просто за компанию.
— Все понятно, вы с Галочкой Тороповой! — облегченно вздохнула дама, — а я уж испугалась, что вы типа этой, — и она с презрением кивнула в сторону шумной блондинки. — Вот ведь ни стыда ни совести!
— А кто это? — не удержалась я от вопроса.
— Очередная жена Влада Хитрова, уж и не знаю, какая по счету, он на каждую встречу новую приводит, так что все давно со счету сбились. Ой, спохватилась моя собеседница, совсем забыла представиться. Любовь Георгиевна, староста этого непутевого класса и бессменный организатор встреч.
— Очень приятно, а я Ольга Погодина, школьная подруга Варвары. Мы с ней как раз сегодня восхищались вашими талантами. Как же вы все здорово придумали и организовали!
— Да что там придумывать, — скромно отмахнулась Любовь Георгиевна, — не велика заслуга. А вот найти человека, который за все заплатит — задача посложнее. Хотя на этот раз мне повезло, искать пришлось не долго.
— И кто же этот меценат? — не сдержала я любопытства.
— Этого я, к сожалению, сказать не могу, коммерческая тайна! Тем более что он пожелал остаться неизвестным.
— Странно, — я взглянула на милую даму с недоумением, — обычно люди не скрывают своих добрых дел, а, наоборот, трубят о них направо и налево.
— Не стоит, деточка, мерить всех под одну гребенку, — Любовь Георгиевна гордо вскинула голову и посмотрела на меня чуть свысока. — Наше поколение до сих пор придерживается принципа, что скромность украшает человека.
— Спрятав улыбку, я сделала вид, что не заметила парадокса, и утвердительно кивнула.
Тем временем музыка наконец-то смолкла, музыканты отправились на перерыв, а мои соседи по столу стали потихоньку занимать свои места.
Варвара вернулась под руку с Бородиным. Александр Порфирьевич был в приподнятом настроении, сыпал шутками и комплиментами и совершенно не спешил к своим одноклассницам. — Я смотрю, ты нашел себе компанию помоложе, — обратился к нему угрюмый господин с молодой женой, — что, совсем не тянет на общение с ровесницами?
— Кто бы говорил, — хохотнул Бородин, хитро подмигнув приятелю. — Слышал, твоя новая жена на пять лет младше старшей дочери?
— Бессовестно врут, — с непроницаемым лицом кинул Влад, — на семь лет. И они дружно захохотали.
— Слушай, а ты правда женишься на своей секретарше? — отсмеявшись, спросил Хитров.
— Не на секретарше, а на помощнице. — Heдовольно поморщившись, поправил его Бородин, — а в остальном все верно. Думаю, в августе свадьбу сыграем.
— Наконец-то, поздравляю! Дело хорошее, а то живешь столько лет бобылем!
— Бесспорно хорошее, только вот беда, остался я теперь совсем без помощи, не люблю, знаешь ли, мешать личную жизнь с работой. Может, есть у тебя кто толковый на примете? Работа не пыльная, да и деньгами не обижу. Никаких особых требований у меня нет, лишь бы девушка с головой была.
— Ara, — хмыкнул Хитров, — знаю я тебя, «никаких особых требований». Только рост от метр семидесяти, фигура фотомодели и ноги от ушей, типа моей Кристинки, — кивнул он на притихшую жену, — верно?
— Да, супруга у тебя высший класс, — не удержался от комплимента Бородин, — ее бы я без всяких собеседований взял, мне такая подходит!