Страница 29 из 59
Глава 11
Страсти по Аделаиде
Ехать в «Гелио-парк» решили сразу, нам не терпелось поговорить с Аделаидой Степановной. Разговор всю дорогу крутился вокруг убийства Сластенова.
— Слова Кристины еще ничего не значат, — пыталась убедить меня, а заодно и себя, Варвара — она же заинтересованное лицо, а значит, может просто покрывать собственного мужа.
— Не похоже. По-моему, она даже не догадывается, что должна его в чем-то покрывать.
— Жаль, — в сердцах бросила Варвара, — Хитров просто идеально подходит на роль убийцы. Ну ничего, мы ведь еще проверим его алиби, верно?
— Обязательно проверим. Тем более что сделать это будет не сложно, сначала узнаем у парковщиков, когда Влад забрал машину, а потом заглянем к нашей знакомой дежурной, наверняка у нее есть информация, когда Хитровы освободили номер.
— Отличный план! Надеюсь, хоть где-то он прокололся.
— Варвара! — одернула я подругу. — Не забывай первую заповедь сыщика!
— Какую еще заповедь!
— Сыщик всегда обязан быть беспристрастным.
— О, это совсем не про меня, — самокритично призналась Варька, — я готова даже сфабриковать улики, лишь бы в убийстве оказался виноват Хитров, а не мамина ближайшая подруга!
— Искренне надеюсь, что до этого не дойдет, — недовольно бросила я, — не забывай, через два дня надо вернуть Гольдштейну гравюру, а она у настоящего убийцы Сластенова. Так что нашим следующим шагом будет разговор с Аделаидой Степановной, мы должны обязательно выяснить, зачем ей понадобилось врать следователю.
Однако в «Гелио-парке» все пошло не так, как мы запланировали. На парковке дежурила другая смена, а наша знакомая ресепшианистка заболела и взяла больничный.
— Вот ведь не везет, — сокрушалась Варвара, стучась в номер Галины Андреевны, — теперь завтра снова сюда тащиться, да к тому же целые сутки мучиться в неведении.
Она с силой барабанила по двери, будто пытаясь выместить на ни в чем не повинном куске дерева свое недовольство, злость и раздражение.
— Предупреждала же, что будем часа через два! — сердито приговаривала она. — Подумаешь, слегка задержались! Неужели трудно было дождаться? Ну скажи на милость, какие у нее тут могут быть неотложные дела? Нет, все-таки мама…
Неожиданно дверь резко распахнулась, на пороге показалась Галина Андреевна. Выглядела она ужасно, глаза опухли и покраснели, плечи судорожно вздрагивали, в руках она сжимала носовой платок, которым утирала постоянно льющиеся слезы.
— Мама! — бросилась к ней Варвара. — Мамочка, что с тобой? Что-то случилось? С папой беда?
— Нет, — с трудом выдавила из себя Галина Андреевна, — с папой все в порядке, а вот Адочку арестовали.
Новость сразила нас наповал. Прошло по меньшей мере минут пятнадцать, прежде чем мы расселись вокруг журнального столика и смогли более-менее здраво обсудить ситуацию.
— Как же это случилось? — недоумевала Варька. — Неужели милиция так быстро нашла прямые улики против нашей Адочки, или ее арестовали просто так, для отчетности? Да какое они имеют право сажать в тюрьму ни в чем не повинного человека! Не волнуйся, мамочка, я сейчас позвоню Саше, он все уладит.
— Погоди, Варвара, не кипятись. — Галина Андреевна сидела бледная, без единой кровинки в лице. Возле нее на столике стояли пузырьки с сердечными каплями и аппарат для измерения давления. — Милиция тут совершенно ни при чем, Аделаида сама призналась в убийстве Станислава Сластенова.
— Что? — От удивления Варька, сидевшая на самом краешке стула, чуть не грохнулась на пол. — Быть такого не может! Она и мухи не обидит, а тут справилась с сильным молодым мужчиной!
— Сказала, что подкралась к нему сзади, когда он совсем не ожидал удар!
— А орудие убийства! Чем она его ударила? — спохватилась я.
— Камнем! Сказала, что подобрала его по дороге, а потом выкинула в кусты.
— Предположим, но зачем же она призналась? Кто тянул ее за язык?
— Понятия не имею… Сама Аделаида несла какую-то чушь про угрызения совести, кару небесную и неминуемое возмездие…
— Какое, к черту, возмездие! — Варька вскочила со стула и принялась нервно расхаживать по комнате. — Мам, ну ладно Лелька, она тетю Аду видела в первый раз в жизни, но мы-то с тобой знаем, что она за человек. Неужели ты веришь этим сказкам?
— В первый момент, честно говоря, поверила, а потом… Странно все как-то получается…
— Что странно, мам?
— Вчера поздно вечером у нас с Адой состоялся серьезный разговор. Я хотела услышать, где она действительно была во время убийства Стаса и почему я должна прикрывать ее перед следователем.
— Ну и? Она призналась тебе в убийстве!
— В том-то и дело, что нет. Хотя случай был очень подходящий. Она же долго отнекивалась, пыталась перевести разговор на другую тему, но в конце концов все-таки сдалась…
Этот разговор с подругой детства Галина Андреевна помнила слово в слово.
— Давай, Адка, рассказывай, я от тебя все равно не отстану.
— Настырная же ты, Галка, мертвого из-под земли достанешь. Ну да ладно, что с тобой поделаешь, слушай.
Узнав, что Сластенов живет совсем рядом, возможно, в соседнем корпусе, что ходит с Ларой по одним дорожкам, обедает в одном ресторане, я окончательно потеряла покой и начала его выслеживать. В воскресенье утром мои усилия увенчались успехом. Сластенова я узнала сразу, за прошедшие годы он мало изменился, только слегка возмужал и стал шире в плечах. Выйдя из корпуса, Стас настороженно огляделся и быстрым шагом направился в сторону зооопарка. Мое сердце на мгновение замерло, а потом бешено заколотилось: «Он идет в зверинец, чтобы встретиться там с Ларой! Он решил поговорить с ней!» Все сомнения, мучившие меня до этого момента, отпали, в голове осталась одна-единственная мысль: «Я должна остановить его, остановить любой ценой! Он не имеет права нарушать душевный покой моей девочки». Я незаметно последовала за Стасом, а когда мы вышли на безлюдную аллею, ведущую прямо к зоопарку, догнала его.
— Здравствуй, Стас, — задыхаясь от быстрого бега, проговорила я, узнаешь?
— Тетя Ада? — От удивления Стас замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. — А вы что здесь делаете?
По его реакции мне показалось, что он не притворяется и искренне не ожидал меня тут встретить, однако я быстро напомнила себе, что Сластенов дипломат с огромным стажем и наверняка умеет врать профессионально.