Страница 22 из 59
— Понимаешь, замялся Бородин, — теперь, когда я пообщался с Ларой поближе, я не уверен, что нужен ей. Она стала такой независимой и такой колючей! Стоит ли бередить прошлое? Ведь когда-то мой опрометчивый шаг больно ранил дочь и во многом изменил ее жизнь…
— Да ты просто боишься!
— Боюсь, кивнул в темноте Бородин, — но не того, что ты думаешь. Ее мелкие нападки и грубости совершенно не обижают меня, я боюсь услышать от нее страшные слова, что сломал ее жизнь, что именно из-за меня у нее нет детей!
Лена надолго замолчала, переваривая услышанное. Бородин никогда раньше не касался этой темы, которая, видимо, мучила его многие годы. Острая жалость к любимому человеку пронзила девушку, она нежно обняла его за шею и, зарывшись в нетронутые сединой рыжие волосы, прошептала:
— Тогда тем более ты должен поговорить с ней прямо сейчас, пусть она узнает все от тебя, узнает первая.
В порыве благодарности Александр Порфирьевич нащупал в темноте руку возлюбленной и сильно сжал ее в своей ладони, ласково приговаривая:
— Какой же ты у меня замечательный человечек. Самый добрый и самый отзывчивый. Ты даже не представляешь, как я люблю тебя и как бесконечно благодарен за поддержку…
Он нежно привлек Леночку к себе, губы их встретились, и на какое-то время оба напрочь забыли о навалившихся проблемах и темных призраках прошлого…
К Хитровым мы решили зайти до завтрака, придумав для этого благовидный предлог в виде плохо закрывающегося замка. Однако все наши ухищрения оказались напрасны, дверь нам никто не открыл.
— Может, спят? Время-то раннее, — предположила Варька.
— Ты так барабанила в дверь, что разбудила не только соседей, но и весь этаж. Скорее уже уехали!
— Не должны, я еще в пятницу слышала, что Хитров продлил номер до понедельника. Пошли, поищем их в ресторане, — и Варвара, не оглядываясь, полетела к выходу.
— Не понимаю, чего ты так торопишься, — ворчала я на ходу, — если на то пошло, Хитровых мы отыщем и в Москве, уверена, что твоя мама не откажет нам в помощи.
Как я и думала, ни Влада, ни Кристины в ресторане не оказалось. И вообще в столь ранний час большая часть столиков пустовала. Компанию нам составила только Галина Андреевна, которая всегда завтракала не позже девяти.
— Мы с Адочкой решили остаться в «Гелио-парке» до следующих выходных, ошарашила нас неожиданной новостью Галина Андреевна. — А что, погода отличная, условия сносные, почему бы не пожить недельку на воздухе, поправить, так сказать, здоровье? Хорошая идея, правда, Варенька?
— Идея неплохая, только что-то ты темнишь, мама. На даче ты не можешь высидеть и трех дней, хотя условия там ничуть не хуже и у Эллис нет необходимости скрываться.
— Ну уж нет, на даче скука и тоска зеленая, а тут люди вокруг и жизнь бьет ключом. Опять- таки Адочка…
— Так пригласи Аделаиду Степановну к нам на дачу, и живите сколько надо, кто ж вам не дает!
— Какая же ты, Варька, дотошная, — сквозь зубы процедила Галина Андреевна, — все тебе надо знать.
— Что знать, мама? — насторожилась Варвара. — Ну-ка давай, рассказывай, теперь-то я точно не отстану.
— Хорошо, только никому ни слова, обещаете?
— Обещаем, не тяни время!
— Следователь подозревает Адочку в убийстве Стаса!
— В убийстве! — хором воскликнули мы.
— Тише вы, оглашенные, — зашикала на нас Галина Андреевна, люди же кругом.
— Мам, откуда такая информация, от Аделаиды Степановны?
— Где там! Она молчит как рыба, на разговор ни в какую не идет, но я-то ее не первый день знаю.
— Тогда я ничего не понимаю! С чего ты взяла про убийство?
— Она соврала следователю, что все утро провела со мной, и попросила меня подтвердить ее алиби! — трагическим шепотом произнесла Галина Андреевна.
— Вот это да! Такого поворота событий я не ожидала. — А как же она вам это объяснила?
— Толком никак! Начала болтать какую-то чушь, что прилегла в номере отдохнуть и неожиданно заснула. Да быть такого не может, Адочка в жизни не спала днем.
— Предположим, она действительно была в номере одна, но зачем ей вдруг срочно понадобилось алиби? — пробормотала я.
— Именно это меня и насторожило! Но если вспомнить, что Адочка ненавидела Сластенова и смертельно боялась, что он снова может ворваться в жизнь Лары и разрушить с таким трудом построенное счастье, то предположить можно все что угодно.
Потрясенные неожиданным поворотом событий, мы с Варькой только молча кивнули.
— И вот еще что странно, — продолжала рассуждать Галина Андреевна, — Ада ни в какую не хочет уезжать домой. Твердо решила остаться здесь до конца следствия, говорит, что хочет быть поближе к дочери. — Я, девочки, конечно, не верю, что она убила Стаса, — как мне показалось, скорее для приличия заметила Варькина мама, — но очень волнуюсь за подругу и не могу оставить ее тут без помощи и поддержки.
— Ладно, мам, оставайся, только будь, пожалуйста, осторожна.
— Хорошо, доченька, но надеюсь, ты не бросишь меня в одиночестве и хотя бы разок-другой проведаешь свою пожилую мать.
Галина Андреевна всегда вспоминала о своем возрасте, когда хотела разжалобить Варьку, и это обычно срабатывало.
Тяжело вздохнув, Варька кивнула и пошла оплачивать номер.