Страница 15 из 59
— Нам с тобой крупно повезло, — философски изрекла подруга, задирая голову вверх и шаря глазами по балконам, — могли бы выкинуть что-нибудь более существенное, телевизор, к примеру, или чемодан.
— А я ведь тебя по-хорошему предупреждал! — раздался сверху злобный рык. — Теперь можешь попрощаться со своим дружком, скоро он полетит вниз вслед за этим букетом.
Вжав головы в плечи, мы с Варькой прижались к стене и замерли.
— Дорогой, ты все не так понял, — запричитал уже знакомый нам женский голос, — это кая-то ошибка!
Балконная дверь снова хлопнула, и голоса смолкли.
— По-моему, он пошел за чем-то более существенным, — заметила я, с трудом отлепляясь от стены, пойдем отсюда скорее, пока грозный товарищ сверху не сдержал своего обещания.
— Слушай, Лель, а ведь это наши старые знакомые. Ну, та итальянская семейка с пляжа, мамин одноклассник и его молодая жена, помнишь?
Я угрюмо кивнула:
— Конечно, помню, и, судя по всему, дела у них обстоят не лучшим образом.
На парковке не было ни души.
— Ты только посмотри! — возмущалась Варвара, открывая машину и залезая на переднее сиденье, — ни одного охранника, а дерут, как в Москве, по тысяче рублей за сутки. Тоже мне, охраняемая стоянка, с таким же успехом я могла оставить машину за воротами.
— Ладно, Варь, не ворчи, у тебя же замки, спутниковая сигнализация.
— Нет, они совсем совесть потеряли! Даже шлагбаум подняли, чтобы лишний раз не напрягаться. Я, пожалуй, еще капкан на педали поставлю, береженого бог бережет.
Пока Варька возилась с противоугонными устройствами, я от нечего делать глазела по сторонам. Вдруг мое внимание привлек большой черный «Мерседес GL», въехавший на парковку с выключенными фарами. «Будто крадется, — мелькнуло у меня в голове. И вообще, какое странное время для заезда, вечер субботы. Это же неудобно и очень невыгодно. Платить придется за все выходные, а жить только один день».
Тем временем «мерседес» остановился неподалеку от нас, выключил двигатель и замер. «Это не запоздалые гости, — сообразила я, — он просто кого-то ждет. Любопытно было бы узнать, за кем приехала такая машинка…»
И, словно ответом на мой немой вопрос, из центральных ворот вышел человек. Пройдя мимо будки охраны, он окинул взглядом парковку и прямиком направился в сторону таинственного «мерседеса». В сгустившихся летних сумерках я не сразу разглядела его лицо, но чем ближе он подходил к машине, тем яснее мне становилось, что перед нами несостоявшаяся любовь Ларисы Бородиной — Станислав Сластенов. Толкнув Варьку в бок, я вжалась в сиденье и вся превратилась в слух.
Вот так совершенно случайно мы стали свидетелями странного разговора, который явно не предназначался для чужих ушей. Дверь «мерседеса» бесшумно открылась, и навстречу Сластенову вышел серьезного вида мужчина, лет шестидесяти — шестидесяти пяти. Невысокого роста, плотного телосложения, совершенно седой, он словно излучал силу и власть. Одернув ладно сидящий на нем пиджак, мужчина глубоко вздохнул и задумчиво произнес:
— Воздух-то какой, прямо пить можно. Соснами пахнет, как на взморье. Затем он перевел взгляд на подошедшего Станислава и подозрительно ласково спросил: — Что, Стасик, решил со мной в прятки поиграть? Думал, не найду?
— Надеялся, что не так быстро… Борис Михайлович, поймите, я просто хотел выиграть время, ведь я ни в чем не виноват, прижав руки к груди, быстро заговорил Сластенов. Даже при тусклом свете фонаря было заметно, что его красивое, породистое лицо покрыла смертельная бледность, а руки нервно подрагивают.
— Так уж и не виноват, — погрозил ему пальцем седой господин. — Ты, Стасик, пойми, я человек мирный и насилия не люблю, но… Господин снова поднял вверх указательный палец, — я за справедливость! Ты у меня товар брал? Ну чего молчишь, я тебя спрашиваю, брал?
— Брал, — едва слышно пролепетал Сластенов.
— Ну так где же деньги?
— Нету денег, Борис Михайлович! Кинули меня!
— Кинули?
На холеном, гладко выбритом лице отразилось удивление.
— Нет, Стасик, тебя не кинули, тебя наказали.
— Кто? — Сластенов весь напрягся и подался вперед. — Бог! Он все видит и шельму метит! — Седой господин по-отечески похлопал поникшего Стаса по плечу. — Что ж ты, сынок, не сдал товар, как обычно, Шульману, зачем затеял нечестную игру? Деньги-то крутятся нешуточные.
— Борис Михайлович, все не так, как вы думаете, я не собирался вас обманывать. Просто Шульман совсем совесть потерял, цену занижал безбожно, вот я и решил найти новый канал сбыта. Но не подумайте, не для того, чтобы присвоить ваши деньги…
— Понимаю, — закивал головой седой господин. — Исключительно из чистого альтруизма и человеколюбия. Что-то не замечал я раньше за тобой этих ценных качеств.
— Зря вы мне не верите, я просто хотел, как лучше для вас…
— Ну хватит болтать, — тон Бориса Михайловича изменился. Из шутливо-дружелюбного он стал резким и властным, в нем явно послышались металлические нотки. Твои объяснения мне совершенно неинтересны, я просто хочу вернуть свои бабки. И даю тебе на это три дня!
— Как три дня! За три дня я ни за что не соберу такую сумму, — простонал Сластенов, — это же огромные деньги!
— Только благодаря этому ты до сих пор жив, — бросил ему собеседник, направляясь к машине, — за меньшее придавил бы, как таракана! По мне, крысятничать последнее дело.
— Борис Михайлович, постойте! — Сластенов кинулся за ним следом и схватился за дверцу «мерседеса». — Я все отдам, отдам до последнего цента, но дайте хотя бы пять дней! За три мне никак не выкрутиться!
— Я сказал — три! И скажи спасибо за мою щедрость.
Седой господин оттолкнул Сластенова от машины, захлопнул дверцу, и «мерседес» бесшумно покинул парковку «Гелио-парка».
Станислав еще какое-то время стоял, глядя вслед удаляющемуся автомобилю, кулаки его сжимались, а губы, похоже, продолжали вести безмолвный спор с незримым собеседником. Наконец он словно очнулся, огляделся вокруг и понуро поплелся в сторону центрального входа. Дождавшись, когда Сластенов отойдет на приличное расстояние, мы молча вылезли из машины и поспешили за ним.
— Круто, прямо как сцена из детективного фильма. Как ты думаешь, он мафиози? Нет, не похоже… Скорее наркобарон!
— Почему наркобарон? — удивленно вскинулась Варвара. — Он коллекционер, занимается антиквариатом. У него вроде даже галерея своя имеется.
— Ты что, знаешь этого седого господина?