Страница 10 из 59
— Неужели тебе совсем не любопытно, от кого прячется бывший жених Лары Бородиной и почему он приехал именно сюда, в отель, где работает Лариса? А вдруг все эти годы они поддерживают между собой отношения, или это случайность чистой воды?..
— Ну-у, — замялась я, — положа руку на сердце, нас ведь это совершенно не касается, хотя… Неожиданно в Варькиной сумке запел мобильник. Услышав заветную мелодию, Варька побледнела и от волнения села прямо на траву.
Этот рингтон, «Танец с саблями» Хачатуряна, она поставила на Борецкого. Именно с такой бравурной и энергичной музыкой у нее ассоциировался Александр.
— Алло, я слушаю, — еле слышно прошептала Варвара.
Чтобы не мешать подруге, я деликатно отошла в сторону. Из головы не выходил телефонный разговор Сластенова и вчерашний инцидент с Бородиным. «Все-таки хорошо, что мы уезжаем, думала я, как говорится, береженого бог бережет, а то бы наверняка не удержались и ввязались в какую-нибудь историю».
— Лелечка, милая моя Лелечка! — Варька вскочила с земли и с радостными воплями бросилась ко мне. — Как же я тебя люблю!
— Не криви душой, — хмыкнула я, — не меня, а Борецкого. Ну давай, выкладывай, что он тебе сказал?
— Сказал, что совсем не сердится, что очень скучает и что без меня никакой Париж ему не нужен. А телефон у него попросту разрядился, поэтому я и не смогла дозвониться.
— Вот видишь, а ты переживала раньше времени. Вечно устраиваешь сыр-бор на пустом месте.
— Оптимизм никогда не был моей сильной чертой — самокритично призналась Варька. — Но это не главное. Главное, что Саша все понял и совсем не злится на маму. Он даже велел не расстраивать ее и пожить в «Гелио-парке» до конца выходных. Ты понимаешь, что это значит?
— Что? — насторожилась я.
— Что мы остаемся и сможем спокойно разобраться со Сластеновым!
Обреченно вздохнув, я подняла брошенную на траву сумку и молча зашагала к корпусу. Закусившую удила Варьку остановить было невозможно.
* * *
Погулявшая вчера на славу Галина Андреевна полулежала в плетеном кресле со стаканом чая в руках и влажным полотенцем на лбу.
— Ну что, вспомнила молодость? — не удержавшись, съязвила Варвара. — Бар, дискотека, танцы до упаду, а потом давление под двести и головные боли.
— Не говори, доченька, — слабо простонала болящая, — сама не знаю, какая мне шлея под хвост попала. Хочешь, сегодня же поедем домой?
— Лежи уж, махнула рукой Варька, — куда тебе сейчас в машину, укачает еще. Да и мы с Лелькой только вошли во вкус. Так что поедем в понедельник утром, как договаривались.
— Хорошо, доченька, — Галина Андреевна покорно опустила голову и сложила руки на груди, — твоей престарелой матери все равно где лежать, а вы хоть немножко развеетесь, отдохнете.
— Артистка, чистой воды артистка, — прошептала Варвара, наклонившись ко мне, — а завтра она заявит, что приехала сюда только ради меня!
— Мам, — она снова повернулась к Галине Андреевне, — а что там за история была у Ларки Бородиной со Сластеновым? Помнишь, ты как-то давным-давно рассказывала?
— Еще бы не помнить, очень некрасивая история. Сластенов Лару бросил, причем совершенно неожиданно и без всяких объяснений. Адочка тогда ходила сама не своя, боялась, что дочь выкинет какой-нибудь фортель. А почему ты спрашиваешь? — вдруг спохватилась она. — Тебя же никогда не интересовала жизнь Бородиной.
— Она меня и сейчас не интересует, — фыркнула Варька, — просто только что мы встретили Сластенова.
— Стасика? Здесь? — От удивления Галина Андреевна чуть не подпрыгнула в кресле. — А ты не могла случайно обознаться? Все-таки столько лет прошло…
— Не, не могла! Я на зрение не жалуюсь, да и Сластенов, по правде сказать, не сильно изменился.
Неожиданно всю хворь с Галины Андреевны как рукой сняло. Она проворно вскочила с кресла, откинула в сторону полотенце и бросилась к дверям.
— Что вы стоите? — обернулась она на пороге. — Надо срочно предупредить Адочку, а то как бы чего не вышло.
Выслушав наш короткий рассказ о случайной встрече в парке, всегда спокойная и уравновешенная Аделаида Степановна не на шутку разнервничалась. Ее бледное лицо покрылось красными пятнами, а голос предательски задрожал:
— Надо же, а я надеялась никогда больше не увидеть этого подонка! Из-за него моя Ларочка была готова руки на себя наложить. Две недели лежала лицом к стене и рыдала, никого к себе в комнату не пускала, даже со мной не разговаривала. Ох, попадись мне тогда Стас, я бы его собственными руками придушила.
— Да ладно тебе, Адочка, успокойся. К чему ворошить прошлое? Дочка твоя жива, здорова, замужем за хорошим человеком…
Однако Варька, оттеснив плечом маму, не дала ей договорить.
— А мне Сластенов никогда не нравился, — поморщилась она, только что мордашка смазливая да язык хорошо подвешен, а в душе маменькин сынок, трус и задавака. Тетя Ада, что же тогда произошло между ними, почему Стас бросил Ларису?
— Не знаю, мне было строго-настрого запрещено спрашивать об этом, хотя я думаю, все дело в Ларином отце…
— В Александре Порфирьевиче? — удивилась Варька.
— В нем! Ведь именно тогда…
Но услышать ответ нам так и не удалось, в дверь громко постучали, а вслед за стуком раздался взволнованный голос Леночки Смирновой, молодой невесты профессора:
— Аделаида Степановна, откройте, пожалуйста, мне срочно нужна ваша помощь. У Александра Порфирьевича сердечный приступ…
Всю дорогу, пока мы бежали до номера Бородина, Леночка не прекращала оправдываться:
— Простите меня бога ради, я прекрасно понимаю, что мой визит к вам выглядит по меньшей мере странно. Но, когда Саше стала плохо, я просто растерялась, впала в ступор, и первое, что пришло в голову, это бежать к вам за помощью. Ведь вы знаете его гораздо лучше. Еще раз простите, если помешала…
— Успокойся, деточка, — Аделаида Степановна прервала бесконечный поток извинений, — ты все сделала правильно. Местному врачу мы уже позвонили, если понадобится, вызовем кардиологическую «скорую» из Москвы. Поверь мне, все будет хорошо, у Саши сердце крепкое, он еще до ста лет доживет…
— Пробормотав слова благодарности, Леночка распахнула двери номера люкс и первая вбежала в комнату. Бородин лежал на кровати, прямо поверх покрывала, голова его слегка запрокинулась, ярко-рыжие волосы разметались по подушке, дыхание было прерывистым и тяжелым.