Защитить и полюбить

Без промедления уношу ее в ванную. Ставлю на ноги и стягиваю с себя одежду, но Кошка мне мешает. Постоянно целует меня и трогает везде. Очень возбуждает и кажется, что я уже сейчас на пределе терпения. Что же будет дальше? Сверху я уже голый, а Каринка мой ремень расстегивает невозможно долго. Потому что отвлекается, чтобы потрогать мой стояк через ткань штанов. Потом ее внимание захватывает мой шов на сердце. Останавливается, трогает стежки, целует. Ну что за нежность, милая? Я же на пределе самообладания. Нитки с меня уже сняли и шов затянут, повязка больше не требуется, но внутренние швы еще будут заживать. Я отделался легко, Орлов сказал, да, и Маша тоже подтвердила. Небо меня любит! Надеюсь, и Кошка тоже любит, никогда ведь не говорила.

Ремнем я занимаюсь сам, это быстрее. Пока Карина гладит, трогает и целует мой шов, я уже раздет и готов к труду и обороне. Но моя девочка еще одета, она увлеклась моими увечьями. Я осторожно спускаю с ее плеч шелковый халатик, под которым, вообще, ничего нет. Совсем. Абсолютно голая. Голая и роскошная. Грудь немного налилась, бедра стали шире, что за картина! А она смущается, ближе подходит, спрятаться хочет. Трогает мою бородку.

– Зарос, колешься – гладит мои щеки, я ее пальчики губами ловлю.

– Хочешь, побреюсь? Я умею быстро, – хочу, чтобы ей хорошо было. Про бритье я напрочь забыл.

– Не хочу. Хочу, чтоб кололся, я люблю это, я говорила, – говорила, Коша, я помню. Как забыть?

– А нам, вообще, можно секс? – только сейчас меня настигает осознание, что нам, может быть, и нельзя или можно в каком–то щадящем режиме.

– Только оральный, – сводит с ума меня моя женщина.

– Ммм, – стону от разочарования, закрыв на секунду глаза. – Прости, Кош, я не подумал. Оральный, так оральный, – опускаю ладонь к ее уже давно мокрым складочкам, у нее по внутренней стороне бедра давно течет. Какая же пытка, будет это выдержать. Затягиваю ее под теплые струи душа. Я легонько толкаюсь двумя пальцами в нее, а она стонет и дрожит от этих ласк. Это я ее еще не целовал. Скучала моя девочка.

– Герочка, я пошутила. Секс можно, конечно, только осторожно, – двигается бедрами навстречу моим пальцам.

– Точно, сладкая? Нет никаких проблем. Я готов и на сухом пайке посидеть, здесь вопрос здоровья.

– Барский, ты меня, может, и считаешь самой жестокой женщиной в мире, но я бы не стала так тебя обламывать, когда ты прямо с порога на меня напал.

– Нет-нет, Кош. Не считаю, что ты? Просто, хочу, чтобы все правильно было, – она такая нежная, грациозная Кошка оглаживает меня гелем для душа, мне приходится временно прекратить свои вторжения в нее. Гладит торс, плечи, я ей помогаю, ради скорости. Она спускается к давно готовому члену, ему особое внимание уделяет, чему он очень благодарен, дергается в поклоне своей княгине.

– Все итак правильно, Гер, – она смывает с меня пену и я больше не в силах терпеть и просто смотреть. Подхватываю мою богиню, к стеночке прижимаю и наконец, вхожу медленно, но на всю длину. Я натурально дрожу, я очень скучал и я понимаю, что меня надолго не хватит. Кошка еще стонет так сладко, будто открыла для себя новый уровень удовольствия. – Любимый, не останавливайся, такое волшебство творишь, – скулит моя девочка. Я что-то говорил про выдержку, которой нет? Все, появилась. Такое «волшебство» она заслужила, а любимый свое возьмет, значит, позже. Любимому итак достанется. А сладкая моя ждала меня.

Сколько раз она еще меня так осчастливит. За эти двадцать минут я снова покатался на эмоциональном аттракционе, но в большинстве своем, эмоционально-положительном. Так что, грех жаловаться.

Я не спешу, стараюсь ей доставить больше удовольствия. Беременные женщины без очереди. Все остальные потом. Подстраиваюсь под ее желания. Она меня ближе хочет, я прижимаюсь, она подсматривает на точку входа в нее, я ей больше доступа открываю, она тянет мою голову к своей шее, целую жарко и к груди спускаюсь, она сейчас такая сочная, что не могу оторваться и даже не замечаю, как ускоряюсь в своих движениях. Так все сахарно было, что я без оглядки помчался к своему наслаждению, напрочь отключив голову. Но моя Кошка чем и роскошна, тем что чувствует меня, как себя. Через несколько моих нетерпеливых толчков она уже судорожно с блаженными стонами бъется в своем удовольствии, чем отпускает меня и позволяет получить свое неизбежное прямо сейчас. Я горячо извергаюсь с хриплыми стонами прямо в свою Кошку, потеряв голову и дыша, как несостоявшийся утопленник.

Еще какое-то время мы так и стоим. Она без сил зажата между мной и стенкой душевой, а я в себя прихожу. Кажется, что такого яркого со мной еще не случалось. Мне, вообще, кажется, что каждый раз с ней открывает для меня какой-то новый виток сласти. Не знал, что так бывает.

Мы снова чистые и я уношу свою добычу в постель, о которой так мечтал, проводя дни на больничной койке. Укладываю свою Кошку на ее любимое на мне место – на грудь и тихо радуюсь, осознавая, какой я счастливый человек.

– Если, чтобы так кончать, мне нужно от тебя беременеть, Барский, то тебе и карты в руки, – находит в себе силы сказать Кошка.

– Будем рожать, пока ты разрешишь, Кош, – смеюсь я. – Оргазмы я готов тебе доставлять по первому требованию в любом случае, – улыбка с моего лица не сходит.

– Кстати, я не буду брать твою фамилию, – по–деловому сообщает она.

– Кошка, ты уже ее носишь, – смеюсь. – Мне не принципиально.

– Я, просто, повыёживаться хотела, – смеется она, нежно оглаживая мой новый шрам.

– Выёживайся сколько угодно. Тебе все можно, – целую ее ручку, на которой теперь красуется кольцо, говорящее всему миру, что эта дама занята. – Не снимаешь, – утверждаю я. Мне приятно, что я угадал и кольцо ей понравилось.

– Оно не снимается, Гер, – тихо смеется она.

– МалО?

– Да нет, просто не снимается. Не мало, не давит. Просто поселилось на этом пальце.

– Ну, тем лучше. Я уже устал, всем объяснять, что ты моя женщина и что ты занята, – снова целую ее пальчики.

Мы расписались с ней на следующий рабочий день. Мне срочно нужно было повесить на Кошку статус. И тут же мы сделали установление отцовства на Дарину. Теперь я ответственный муж и отец. Карину сняли с должности в моем управлении и поставили на такую же – к Лазареву в ведомство. Под моим началом жена работать не может. Не по уставу. Я смирился, хотя у нас отличная команда была.