Защитить и полюбить

– Ну, какой ты Сергеевич? После того, что между нами было.

– Ирин, ничего сверхъестественного между нами не было.

– А мне запомнилось, как сверхъестественное.

– Ирин, я когда тебя на работу в управление брал, мы договаривались, что это нигде не всплывет.

– А что, боишься, что бросит тебя твоя Карина?

– Если бы ты представляла какую-то опасность для меня и моих близких, вряд ли, я поставил бы тебя на эту должность.

– Герман, ладно. Я была не права. Не двигай меня с этого места. К моей работе же претензий нет.

– Ирина, я уже все организовал, назад хода нет. С понедельника ты работаешь у Дьяченко.

– Поторопился ты, Герман. Опасность для тебя я еще представляю, – отвечает она и быстро уходит.

Я вижу, что Карина смотрит в мою сторону, и наверняка, была свидетелем нашего с Ирой пятиминутного общения.

Зал наполняется медленной музыкой, на танцполе появляются первые пары. Замечаю Ливнева, и мне кажется, что он спешит затанцевать мою Кошку. Карина, тоже видит его, напрягается и смотрит на меня, как на свое спасение. Я ускоряюсь и первый утягиваю свою Кошку танцевать, в моих руках она успокаивается и расслабляется.

– Кош, это не то, что ты подумала, – начал было оправдываться я.

– Начало, как в старом анекдоте, Гера, – смеется она.

– Нас с ней ничего не связывает, – продолжаю.

– Герман, остановись. Это не мое дело и объяснения не требуются, – тормозит меня Кошка.

– Карин, мне нужно, чтобы ты знала, мы с ней не встречаемся.

– Гера, ты красивый, интересный мужчина и не обязан жить монахом. Эту тему мы закрываем, – заключает Карина и ложится головой мне на грудь, обрывая возможность дальнейшего разговора.

Красивый, интересный. Хорошего ты, Кошка, обо мне мнения. Жаль, что у красивого и интересного не хватило ума выяснить с тобой отношения. Не распознал я, что ты, Карина – моя жизнь. Я крепче ее обнимаю, медленно растворяясь в танце. Потом музыка сменяется на более ритмичную, Карина молча выскальзывает из моих объятий и направляется к знакомым девочкам, с которыми раньше работала.

Я продолжаю вечер в мужском кругу. Меня за стол пригласил Лазарев и познакомил с одним серьезным человеком. Такое знакомство будет полезным для нас всех. При разговоре периферическим зрением замечаю, что вездесущая Ира уже о чем-то говорит с моей Кошкой и после каких-то слов, Карина звонко смеется, кивает Ире и снова поворачивается к своим девочкам. О чем таком они говорили? Я выясню, но позже. Сейчас я не могу уйти.

Минут через десять меня сзади за плечи обнимают нежные женские руки и к моей щеке прижимается Карина.

– Григорий Афанасьевич, Павел Петрович, – кивает в приветствии. – Украду на пять минут товарища полковника, – лучезарно улыбаясь. Они с улыбками кивают, в согласии и я поднимаюсь, придерживая ладошку Кошки на моем плече. Мы отходим подальше от людей.

– Герман, я устала и поеду спать. Я после перелета, мне тяжело. Доберусь сама, зайду в квартиру, напишу. Переживать не стоит.

– Карин, притормози. Сейчас вместе поедем. Пойдем попрощаемся, – веду ее за руку, чтобы попрощаться с Лазаревым и моим новым знакомым.

Через пятнадцать минут мы сидим в теплом салоне и я везу нас домой. Кошка откинула спинку кресла, но не спит, в окно смотрит.

– Карин, что от тебя хотела Ирина? – она поворачивает свой взгляд на меня и улыбается.

– Рассказала, как ей понравилась с тобой постель и как ты шикарно целуешься, – удивляет меня Кошка. Я напрягаюсь и смотрю на нее, она расслаблена, не злится, ей весело.

– Ты что-то ответила?

– Конечно. Я, правда, не стала говорить, что мои данные о постели с тобой устарели за сроком давности, но сказала, что в нижние губы ты целуешься просто волшебно, – смеется она. – Но она почему-то не впечатлилась моим рассказом, – конечно, не впечатлилась, я бы не стал эту дуру так сильно радовать.

– Прости, Кош. Ты ее больше не увидишь, – извиняюсь я.

– Брось, Герман. У меня нет никакого негатива. Это ваши дела, вы сами разберетесь.

– Мы давно разобрались. Просто она решила, что задеть тебя – святое дело. Но просчиталась в том, что тебя уже не зацепить, ты ко мне равнодушна.

Карина смотрит на меня странным взглядом. Будто, я самый большой дурак в мире. Это, наверное, так и есть, потому что нет другого объяснения, почему я упустил свою Кошку.

Мы поднимаемся в квартиру. Больше не разговариваем, я помогаю ей раздеться, она уходит. А я сижу в коридоре на банкетке, упираясь локтями в колени и уронив голову в ладони. Я живу с самой желанной женщиной в своей жизни в собственной квартире, потому что ей нужна моя защита, но не нужен я сам. Она замужем! Моя женщина замужем за другим.

– Гер, пойдем, – прерывает поток моих мыслей Кошка, зарываясь своими пальчиками мне в волосы.

Я поднимаю голову, она стоит также в платье и уже гладит мое лицо.

– Кош, я сейчас, – целую ее холодные пальчики. – Сейчас приду. Ты замерзла? – грею ее маленькие ладони в своих больших. Она мне позволяет. Кошка мне много позволяет, чего я не заслуживаю. Кивает в ответ на мой вопрос. – Сейчас приду, – снова целую ее руки и ухожу в ванную, умываюсь холодной водой, чтобы прийти в себя.

Захожу в свою спальню, а там Кошка. Света нет, только лучи от фонарей из окна. Карина меня ждет.

– Я не могу расстегнуть молнию на платье, – жалуется она.

Пришла за помощью и по пути за моей смертью. Смотреть на нее и не иметь возможности касаться и есть моя смерть. Она без слов поворачивается ко мне спиной, я тяну молнию вниз, больше не трогаю. Нельзя. Замужняя женщина. Платье от свободы падает вниз к ногам, открывая моему взгляду крохотные гладкие трусики на шикарных женских бедрах, Венерины ямочки над ними, тонкую талию и изящную шейку.

Карина поворачивается ко мне лицом, а мое сердце уже барабанит так, что я слышу только его. Я хочу ее потрогать, до зуда на кончиках пальцев. Грудь обворожительная, кажется, что стала больше и еще красивее. Кошка подходит ко мне почти вплотную и начинает расстегивать пуговицы на моей рубашке. Я в растерянности развожу шире руки, она снимает запонки с манжетов и стягивает с моих плеч рубашку.

– Коша, ты что творишь? Нам нельзя, – говорю, не касаясь ее. Она выпрямляет мои руки и снимает рукава.

– Почему? – задает странный вопрос.

– Ты верная, Кошка. Я не стОю того, чтобы портить брак с хорошим человеком. Оно не надо тебе.