Выбор Фатаны

Ответить он не успел. Воздух вспыхнул.

Аннабет увидела ослепительный белый импульс, а через мгновение Даниэль уже стоял перед ней. Магический удар прошел совсем рядом, врезался в стену и выбил из бетона крошку.

Дальше все произошло слишком быстро.

Даниэль двигался с такой скоростью, что Аннабет едва успевала следить. Один из магов отлетел к стене, не успев закончить заклинание. Второй выбросил руку вперед, и пространство перед ним исказилось.

Вампир снова метнулся и закрыл Аннабет собой.

— Назад!

Она отступила. В тоннеле вспыхивали импульсы силы. Они отражались от стен, рвали кабели, выбивали искры. Даниэль оказался быстрее каждого из них, но магов было трое, и им не требовалось приближаться.

Одного он все-таки вырубил. Девушка даже не поняла, как. Только увидела, что мужчина рухнул между рельсами и именно тогда второй маг ударил. Золотисто-белый импульс сорвался с его ладони.

Даниэль попытался уйти в сторону, но не успел. Разряд зацепил его бок и отбросил к стене.

— Даниэль!

Аннабет застыла. Он был ранен. Почему-то раньше ей даже в голову не приходило, что такое возможно. Ну вампир же. Сильный, быстрый, почти неуязвимый по сравнению с ней.

А сейчас он скривился от боли, пытался встать, тяжело опираясь рукой о стену, и по черной футболке расползалось темное пятно.

Оставшиеся маги разделились. Один пошел к нему. Второй — к Аннабет. Страх не исчез. Просто теперь Аннабет была еще и зла.

Нет. Она не хотела обратно. Не хотела в Башню: там алтарь и невменяемый дед. Но и смотреть, как убивают единственного почти человека, который за последние сутки пытался ее защитить, не хотела.

Маг поднял руку. Девушка машинально выставила ладони перед собой. И мир вспыхнул золотом.

Воздух перед ней словно раскололся. Из ничего возник полупрозрачный золотистый щит. Магический импульс ударил в него и рассыпался тысячами светящихся искр.

Все замерли. В том числе Аннабет.

— Что за… — Щит исчез. — Нет-нет-нет...

Следующая атака уже летела к ней. Аннабет вскинула руки и зажмурилась. Золотая преграда возникла снова — неровная, дрожащая, но достаточно плотная, чтобы поглотить удар.

Сила отзывалась внутри нее странным жаром. Она не знала, откуда ее брать, как направлять, что вообще делать. Стоило испугаться — щит появлялся. Стоило попытаться удержать его сознательно — начинал дрожать и распадаться.

Аннабет дернула рукой. С пальцев сорвались несколько золотых искр.

— Ой. — Искры понеслись вперед.

С каждой секундой они увеличивались, пока не превратились в сияющие сферы размером с кулак. Маг едва успел отскочить. Одна сфера ударила в стену. Тоннель содрогнулся. Девушка потрясенно посмотрела на собственные руки.

— Это я сделала?

— Анна! — рявкнул Даниэль. Она пришла в себя. Он все еще был ранен. Аннабет бросилась к нему, выставив руку в сторону магов. Щит возник снова, теперь шире, закрывая их обоих. Удары разбивались о золотистую поверхность и рассыпались светом.

— Я не знаю, сколько смогу это держать!

— Тогда не держи долго.

— Очень полезный совет! — Она добралась до него и опустилась рядом. — Ты как?

— Бывало лучше. — Кровь продолжала пропитывать одежду.

— Ты же вампир. Ты должен... не знаю... регенерировать!

— Должен.

— Так действуй!

— Сейчас не могу.

— Что тебе нужно для этого?

Даниэль посмотрел на нее. Ответ Аннабет поняла еще до того, как он произнес:

— Кровь.

Она замерла. Всего на секунду. Потом полезла в карман его кожаной куртки.

— Ты что делаешь?

— У тебя там были отмычки.

— Откуда ты...

— Я же наблюдательная, забыл? — Пальцы нащупали маленький футляр. Внутри вместе с тонкими металлическими инструментами лежало несколько острых лезвий. Аннабет вытащила одно.

— Даже не думай… — Она полоснула себя по ладони. Боль заставила поморщиться. Запах свежей крови мгновенно ударил Даниэлю в голову. На этот раз все было иначе. Это уже был не запах, который мучил его вчера. Свежая. Теплая. Ее. Аннабет протянула ладонь к его губам.

— Пей.

Даниэль смотрел на кровь. Ту самую, вкус которой хотел узнать с того момента, как принес ее в свою квартиру. Только обстоятельства представлял немного иначе.

Он поднял на нее глаза. Аннабет была бледной, испуганной, над ними дрожал золотой щит, а в нескольких метрах маги готовили новую атаку.

Даниэль усмехнулся.

— Ты руки мыла?

Аннабет уставилась на него.

— Что?!

— Просто уточняю.

— Нас пытаются убить!

— Значит, нет.

— Даниэль! — Щит содрогнулся от очередного удара. — Пей уже, придурок!

Улыбка исчезла с его губ. Даниэль перехватил ее запястье и прижался губами к окровавленной ладони.

Первый глоток заставил его замереть. Он ожидал чего угодно. Сладости человеческой крови, тепла, привычного прилива сил. Даже того странного притяжения, которое мучило его со вчерашнего дня и которое наконец должно было получить вполне логичное объяснение. Но не этого!

Кровь Аннабет обожгла. Не рот — изнутри. Сила ударила резко, почти болезненно, прокатилась по горлу и разлилась по телу горячей волной. Даниэль почувствовал, как исчезает боль в боку. Обожженные магией ткани затягивались с такой скоростью, с какой не должны были восстанавливаться даже после хорошего кормления. Слабость ушла мгновенно. На несколько секунд Даниэль перестал слышать даже грохот магических ударов о золотой щит.

Он сделал еще глоток. Аннабет невольно вздрогнула. Не от боли — его клыки даже не касались ее кожи, — скорее от странности происходящего. От ощущения его губ на ладони, от того, как крепко пальцы обхватили ее запястье.

— Эй… — Он резко отпустил ее руку. Слишком резко.

Несколько секунд Даниэль просто смотрел на ведьму. В алых глазах появилось выражение, которого она раньше у него не видела.

— Что? — испугалась она. — Что не так? — Очередной удар обрушился на щит. Золотая поверхность пошла рябью, и девушка вскрикнула, почувствовав, как сила словно вырывает что-то изнутри.

Даниэль мгновенно пришел в себя.

— Потом.

Он поднялся. Аннабет ошеломленно посмотрела на его бок. Крови больше не было. Точнее, футболка оставалась пропитана ею, но под разорванной тканью виднелась совершенно целая кожа.

— Ты уже...

— Я сказал — потом.

Следующий магический импульс ударил в щит. На этот раз Даниэль даже не пригнулся. Он исчез.