Выбор Фатаны

— Не волнуйся, парень. Никто не узнает об этом. — Он взмахнул рукой, направив силу на свою бывшую камеру. Символы замерцали вновь.

Кай шагнул в коридор и на секунду замер. Свобода. Но где-то далеко все еще ощущался след пробудившегося янтаря.

Аннабет умерла. В этом он не сомневался. Только сила Фатаны почему-то никуда не исчезла. И он был намерен выяснить, что произошло.

Боли не стало. Она исчезла разом — вместе с холодом каменного алтаря, давлением невидимых пут, голосом Аластора и последним судорожным ударом сердца. Аннабет словно провалилась сквозь собственное тело, но падения не почувствовала. Не осталось ни страха, ни воздуха, которого отчаянно не хватало в последние секунды. Осталась только тишина.

Когда Аннабет открыла глаза, вокруг простиралась вода.

Черная и неподвижная, гладкая, словно огромное зеркало, она уходила за горизонт и там сливалась с таким же темным небом. Аннабет стояла босиком прямо на ее поверхности, но не чувствовала ни холода, ни влаги. Под ногами расходились серебристые круги, а где-то далеко мерцали редкие огни, похожие на звезды.

Она опустила взгляд на себя и машинально коснулась груди.

Ни боли. Ни крови. Ни кулона.

Воспоминание вернулось мгновенно: лицо Аластора, древние слова, блеск поднятого клинка и короткая, ослепляющая боль.

— Я умерла...

— Да.

Аннабет резко обернулась. Женщина стояла всего в нескольких шагах. Аннабет узнала ее сразу.

— Фатана...

Богиня улыбнулась.

— Аннабет Кросс.

— Значит, вы настоящая.

— После всего, что произошло, тебя удивляет именно это?

Аннабет устало выдохнула.

— Сегодня я узнала, что мой лучший друг маг, познакомилась с демоном, дважды потеряла сознание и один раз умерла. Думаю, удивляться я перестала еще где-то на демоне.

В глазах Фатаны мелькнуло что-то похожее на веселье, но исчезло почти сразу.

— На демоне?

— Кай. — Аннабет пожала плечами. — Хотя представиться он не удосужился. Имя я услышала случайно.

И впервые спокойствие Фатаны дрогнуло. Совсем немного. Лишь на мгновение замер взгляд, а улыбка исчезла с губ.

— Кай… — Она произнесла его имя почти шепотом.

Аннабет вспомнила сон: мужчину, стоящего перед этой женщиной на коленях, его отчаянный взгляд, темное пламя над водой. Хотела спросить, что между ними произошло, но Фатана уже подошла ближе.

— Ты видела его раньше. — Это был не вопрос, лишь догадка.

— Во сне. — Богиня долго смотрела ей в глаза, а затем подняла руку. — Позволь.

— Что?

Кончики пальцев Фатаны коснулись ее виска.

Мир дрогнул. Перед глазами вспыхнули Крит, янтарный кулон, цирковой шатер, кабинет Аластора. Потом Кай. Сон у озера. Белая камера. Крылья. Его последний взгляд перед тем, как Аннабет снова потеряла сознание.

Фатана резко убрала руку.

— Что случилось?

Богиня не ответила. Она смотрела куда-то в бесконечную темноту. В ее лице появилось выражение, которого прежде не было, — странная смесь боли и облегчения.

Кай был жив.

— Значит, все-таки так... — едва слышно произнесла она.

— Что именно?

Фатана повернулась к ней.

— Тебе пора возвращаться.

Аннабет моргнула.

— Куда?

— Жить.

Несколько секунд она просто смотрела на богиню.

— Но я умерла.

— Я знаю.

— Обычно после смерти возвращаются?

— Нет.

— Тогда почему я?

Фатана подошла ближе и положила ладонь ей на грудь.

— Потому что Аластор ошибся.

— В чем?

— Решил, что имеет право распоряжаться тем, что ему не принадлежит.

Где-то над водой вспыхнул золотой огонь. За ним второй, третий, сотый. Один за другим они загорались в темноте, пока пространство вокруг не наполнилось тысячами крошечных искр.

— Архимаг Грейв решил, что твоя смерть отдаст ему мою силу, — продолжила Фатана. — Он пробудил янтарь твоей кровью и открыл путь. Он все сделал правильно. — Богиня вдруг тихо рассмеялась.

— Не могу сказать, что меня это радует, — возразила Аннабет.

— Но одного он не понял. — Женщина посмотрела ей прямо в глаза. — Нельзя забрать то, что тебе никогда не принадлежало.

Золотые огни сорвались с мест. Они закружились вокруг Аннабет, отражаясь в черной воде, поднимаясь все выше. Невидимый ветер ударил в лицо, растрепал каштановые волосы. Аннабет инстинктивно отступила, но пальцы Фатаны сомкнулись на ее руке.

— Что вы делаете?

— То, чего от меня не ждут.

Фатана снова коснулась ее груди. Сила хлынула внутрь горячим потоком. На одно невозможное мгновение Аннабет почувствовала все сразу: движение воды, жар под землей, корни деревьев, чужую кровь и магию, пронизывающую мир невидимыми нитями.

Слишком огромная сила. Аннабет вскрикнула. Золотой свет вокруг нее задрожал. Нити начали рваться, тело стало прозрачным, словно сама изнанка мира пыталась вытолкнуть ее прочь.

Богиня нахмурилась и резко ослабила поток.

— Ты не можешь принять все.

— Вот это... — Аннабет с трудом перевела дыхание, — ...я уже поняла.

— Твое тело еще спит. Магия, которой тебя усыпили, держит сознание слишком глубоко. Ты не способна вместить столько силы.

— Тогда, может, не будем? — Аннабет не до конца понимала происходящее. Но пора удивления, кажется, действительно закончилась на принятии мира магии. — Вы сказали, что меня усыпили магией?

— Ты спящая.

— Что еще за спящая?

— Ведьма, чью силу запечатали.

Аннабет уставилась на нее.

— Кто?

— Твоя мать.

— Моя мать была ведьмой?

— Очень сильной. Перед смертью она закрыла твою магию, чтобы тебя не нашли.

Фатана чуть улыбнулась.

— Правда, теперь скрывать тебя уже поздно.

Она закрыла глаза, и бушующий вокруг золотой свет начал стягиваться к ее ладони. Теперь сила входила в Аннабет иначе — не сокрушительной волной, а тонким горячим потоком, который проникал все глубже, пока не коснулся самого сердца.

— Всю силу я тебе не отдам, — тихо произнесла Фатана. — Но часть останется с тобой.

— И что мне со всем этим делать?

— Разберешься. — Богиня откровенно рассмеялась.

— Что-то конкурсы какие-то неинтересные, и тамада сплоховал.

Черная вода уходила из-под ног, звезды гасли, а золотые искры одна за другой растворялись в темноте. Аннабет почувствовала, как что-то тянет ее назад — туда, где осталось тело, холодный алтарь и мир, в котором еще несколько часов назад не существовало никакой магии.