Страница 102 из 120
— Когда я увидела тебя в музее, я обрадовалась. По-настоящему. До этого я несколько часов вообще не понимала, что делать. Дом Валери захватили, сама Валери неизвестно где, Даниэль тоже. Ты исчез. Я ходила по городу как идиотка и думала, кому вообще можно позвонить. Потом появился Макс, и я все равно все время ждала тебя.
Хорошо, что Кай ничего не говорил.
— А когда ты вышел, я подумала: все. Теперь можно перестать бояться.
Аннабет невесело усмехнулась.
— Очень удачно получилось.
— Бет…
— Нет. Дай договорить.
Он замолчал.
— А потом ты встал рядом с Аластором и рассказал мне про выгоду. И я поверила уже в другое. Что все это время была дурой.
Она почувствовала, что снова начинает плакать, и разозлилась на себя.
— Я знаю, зачем ты это сделал. Теперь знаю. Но это не значит, что мне сразу стало нормально.
— Я и не жду.
— Хорошо.
Аннабет вытерла щеку.
— Потому что пока я все еще хочу тебя ударить.
— Это уже гораздо лучше, чем убить.
Она посмотрела на него.
— Не испытывай судьбу.
И только теперь уголок его рта чуть дрогнул. На несколько секунд стало почти как раньше. Почти. Потом Аннабет снова посмотрела на очки.
— А дальше?
Кай понял, о чем она.
— Дальше все зависело от Макса.
— Но ему же приказали меня привести.
— Привести — да. Аластор не мог запретить ему вообще все, Бет. Макс искал лазейки с того дня, как на него наложили эту дрянь.
Аннабет вспомнила, как он постоянно торопил ее в коридорах.
— Он нашел одну.
— Нашел. Ненадолго.
— А ты?
— Ждал, пока Аластор решит, что я выполнил свою часть сделки, и ослабит путы.
Теперь все становилось проще. Макс выводил ее. Кай шел им навстречу. До выхода оставалось совсем немного.
А потом появился Аластор. И все закончилось иначе.
Кай замолчал.
Дальше Аннабет не требовалось объяснять. Она была там. Видела. Макс предупредил ее перед первым ударом.
«Щит».
Даже под прямым приказом нашел единственное, что ему не запретили сделать: предупредить.
Первый удар. Второй. Третий. Треснувшее индиго перед глазами. А потом он посмотрел на Кая.
«Ты обещал».
Аннабет прижала сломанные очки к ладони.
— Он до самого конца искал дырки в приказах.
— Да.
— Даже когда атаковал меня.
— Да.
Она кивнула. Слезы снова потекли, но теперь Аннабет их не вытирала.
— Вот же придурок.
Кай промолчал.
— Всегда был таким.
Она осторожно положила очки рядом с окровавленным листом. Теперь они выглядели иначе. Не доказательство предательства.
То, что осталось от человека, который ошибся страшно, позволил использовать себя, не сумел исправить все — но до последней секунды пытался. А в конце все-таки сумел сделать хоть что-то по собственной воле.
Отдал ей бумагу. Сказал «прости». Аннабет сидела молча. Потом спросила:
— Почему ты не забрал его?
Вот теперь Кай отвел глаза.
— Я не мог.
— Ты даже не попробовал.
— Попробовал бы — остались бы все трое.
Аннабет сжала губы. Это она тоже понимала. Ненавидела, но понимала.
После выброса маги начали приходить в себя почти сразу. Аластор тоже. Кай держал на руках Аннабет без сознания. Если бы он вернулся за телом Макса, пришлось бы либо положить ее, либо пытаться нести обоих и одновременно отбиваться от нескольких десятков магов.
— Я выбрал тебя, — сказал он.
Без красивых слов. Просто факт. Аннабет закрыла глаза.
— Я знаю.
И именно поэтому больше не стала спрашивать. Несколько минут они сидели в тишине. Потом Аннабет осторожно сложила очки и бумагу вместе.
— Фатана приходила. Пока я была без сознания, — продолжила она. — Я снова оказалась у воды.
Он не спросил первым. Ждал.
— Она ушла, Кай.
Теперь он посмотрел на нее.
— Что значит «ушла»?
— Совсем.
Аннабет не стала пересказывать их разговор. Не сейчас. Она только сказала главное:
— Ее силы во мне больше нет. Я отказалась от нее. Фатана забрала ее и смогла уйти.
Лицо Кая почти не изменилось. Только взгляд. Аннабет сразу вспомнила женщину на берегу.
«Теперь могу».
Она не знала, что сказать человеку, который ждал эту женщину столетиями. Поэтому ничего не сказала. Кай отвернулся к окну. Долго стоял молча. Потом кивнул.
— Понятно.
Аннабет знала, что ему ничего не понятно, но не стала трогать. У каждого из них сегодня был свой мертвый, которого уже нельзя вернуть. Только Фатана ушла сама. Максу такой возможности никто не дал. Аннабет посмотрела на окровавленный лист.
— И еще мы ошибались насчет трех частей.
Кай медленно повернулся.
— Это не заклинание.
Он нахмурился.
Аннабет взяла бумагу.
— Фатана сказала, что это Кодекс первого Договора. Все три фрагмента вместе. Первоначальные правила, на которых потом построили всю магическую систему Ньюворна.
Кай несколько секунд молчал. На этот раз его удивление было слишком явным, чтобы спрятать.
— Кодекс считался утраченным.
— Видимо, плохо искали.
Он подошел к столу. Аннабет не стала разворачивать лист.
— Его специально разделили между ведьмами, магами и вампирами, чтобы никто из них не мог переписать правила под себя. Потом прошло столько времени, что они сами забыли, что именно хранят. Остались легенды о трех частях, силе, Фатане, кулоне — и все смешалось.
Кай смотрел на бумагу. Теперь он, кажется, начинал понимать масштаб не хуже нее.
— Она сказала, что Кодекс можно изменить.
Он поднял глаза.
— Кто может?
Аннабет помолчала.
— Я.
Вот теперь Кай действительно замер.
— Почему?
— Не знаю.
Это была правда.
— Фатана не объяснила. Сказала сначала собрать все три части и прочитать целиком.
Аннабет посмотрела на кровь на бумаге.
— Так и сделаем.
Но не сейчас. Сейчас у нее не было сил спасать Ньюворн. Она взяла очки Макса и осторожно положила их рядом с собой на кровать.
— Сначала мне нужно узнать, что стало с Валери и Даниэлем.
Кай кивнул.
— Узнаем.
Аннабет посмотрела на него. На этот раз это простое слово не раздражало. Она все еще злилась на Кая. Все еще не простила музей и совершенно не представляла, что будет между ними дальше.
Но теперь хотя бы знала одно: он ее не предавал. Сегодня этого было достаточно.