Страница 94 из 122
— Так что бери и потащили..
Персиваль вздохнул, наклонился, охнул, схватившись за спину, и произнёс скрипучим голосом:
— Чего только ради родины не сделаешь.. а ведь я давно подумывал покинуть службу. Уехать куда-нибудь в тихие провинциальные места.. найти почтенную вдову..
— Видишь, мечты почти исполнились! Места здесь большей частью тихие, вдовы тоже имеются..
— В моих мечтах вдова меня любит и самоотверженно спасает от тоски! А не швыряется огненными шарами..
— Это она в рамках спасательной операции. Держи крепче! И ровнее! Меня куда больше беспокоит, что танерийцы могут наблюдать за домом. Увидят нас со свиньёй и поймут, что их план провалился. Что они тогда сделают?
— Вопрос, — согласился Персиваль. — Значит, надо маскировать.
А ведь по пути сюда свин был несколько полегче. Определённо полегче. Или это бархат пропитался росой, отяжелев? Главное, что ткань сделалась мокрой и скользкой, что доставляло отдельные неудобства.
— Погоди.. — Персиваль выпустил копыта, и свиная туша рухнула на землю. — Чтоб.. моя спина..
Он стоял, согнувшись, упираясь обеими руками в поясницу. И судя по выражению лица, не притворялся.
— А ведь предупреждали же, что осторожней быть надо, что.. ох, дружище Даглас.. не дойду.. Старые.. раны, чтоб их.. в прошлом году крепко досталось.. — Персиваль осторожно встал на четвереньки. — Подорвался.. собирали.. думаешь, я корсет для осанки ношу?
— А ты носишь корсет? — вот теперь Даглас испытал искреннее удивление.
— М-да.. ты и вправду нелюдим. Об этом давно все знают, — Персиваль перевернулся на спину и растянулся рядом со свиньёй. — Ношу.. наши думают, что это для осанки, для выправки. Смеются, конечно. Шуточки вон.. но это ерунда.. меня тогда долго вытягивали. Вообще сомневались, что встать смогу. А я смог. И встать, и вот..
— Дурью маяться.
— Да нет.. бабка моя тогда лично приехала. Ох, и летели перья от наших целителей. Я тогда-то в себя и пришёл, честно говоря. До этого то ли был, то ли не был. А слышал бы ты, как она матерится! Песня, просто песня! Её очень все уважают.. она меня и велела резать. Сперва дыру в черепушке пробила, чтоб лишнюю кровь выпустить. Потом за спину взялась. Три месяца лежал, на досках растянутый, дышать и то позволяла через раз. И всё костерила, костерила.. столько новых слов узнал!
— Мог бы и предупредить.
— Да.. как-то.. потом уже легче стало. Правда, со спиной долго возились. Сидеть научился. Ходить.
— И в седло, — произнёс Даглас мрачно.
— Ну.. это уже потом-то, когда разрешили.. главное, корсет не забывать и не перенапрягаться. Меня поэтому в столицу и перевели, чтоб полегче. Поспокойней. При дворе же чего, там высший свет, балы, красавицы, лакеи.. самое оно, чтобы человеку восстановиться в тишине да покое..
— А сюда чего попёрся? — Даглас опустился на траву.
— Ну так.. задание с виду простое. Сопроводить. Приглядеться.. к тебе вот, понять, что ты за человек-то такой, — Персиваль вытянул ноги и руки поднял. — Если получится, зацепить. Предложить сотрудничество. Тут же как думалось? Провинция. Тишина. Благодать.. птички.
— Свиньи и танерийцы.
— Свиньи с танерийцами в задание не входили, — заметил Персиваль. — Это издержки жизни.. я ж не предполагал, что кабана таскать придётся. И вообще, я нормально себя чувствовал! Наш целитель в последний раз вообще сказал, что и корсет убирать можно.
— Но ты не убрал.
— А то.. я тебя со своей бабкой познакомлю, тогда всё и поймёшь.. лучше я эту сбрую ещё год-другой потаскаю, чем буду ей объяснять, почему это вдруг снять решил.
Персиваль со стоном сел.
И снова лёг.
— Нет, так-то ничего. Просто где-то нерв защемило.. в пояснице. Ты иди..
— Куда я пойду?
— Домой, — Персиваль махнул. — Скажи там.. скажи, что я остался прикрывать твой отход.
— И свинью.
— Нет, свинью я прикрывать не хочу, но..
— Идти сможешь?
— Не знаю. Дай минуту..
— О чём ты ещё не сказал?
— Ох, дружище Даглас, не задавай провокационных вопросов, — Персиваль перевернулся на живот и встал на четвереньки. — Сейчас.. спину чуть выгнуть.. нет, не получится.. руку дашь?
Даглас протянул, и Персиваль, вцепившись в руку, поднялся-таки.
— Ох ты ж..
— Отпустило?
— Притихло чутка.. дойти дойду, но со свиньёй я тебе не помощник. Слушай, может, всё-таки тут прикопаем? В ямке там, авось..
— Отставить, — Дагласу было откровенно жаль свинью, которая, возможно, вообще была не при делах. Жила себе спокойно, и тут раз и угодила в центр международного конфликта. Наблюдалось во всём этом некое, так сказать, сходство с собственной его, Дагласа, судьбой. — Свинью я дотащу..
Он присел и, примерившись, взялся за копыта.
— На спину закину и.. пойдём.. но только свинью. На двоих меня точно не хватит. Ты, главное, следи, чтоб она не очнулась.
— Не очнётся.. я так как-то одного.. клиента паковал. Нужно было тихо переправить, а ехать три дня по горной дороге, там укрыться вообще негде. Я его и приголубил заклятьем. А сверху — навоз накидал. Что? Навоз в горах — это ресурс и какой! Будь он в сознании, не дался бы, а так нормально доехали. Правда, провонялись..
Персиваль снова потянулся и охнул.
— Чтоб.. точно защемил.. мазь у меня где-то оставалась.. слушай, а если мы соврём, что меня подло ранили враги? Кстати, почти и не ложь. Я ведь ранен на службе..
— При переносе свиньи, — туша лежала на плечах. Вес её придавливал к земле, но меж тем не казался неподъёмным. И шёл Даглас довольно бодро. Пытался. — Не поверят. Кстати, у тебя ноги заплетаются, как у пьяного..
— Это тоже последствия. Когда нерв прихватывает, то я их чувствую не особо. Слушай, а у меня мысль!
— Уже страшно.
— Да нет! Если за домом следят, то два пьяных гвардейца — это понятно и безопасно!
— А свинья? Два пьяных гвардейца и их свинья?
— Ну.. не свинья! Мы её переоденем!
— Издеваешься.
— Да нет же! Пойми, одно дело — если мы попытаемся пробраться в дом, скрываясь. Во-первых, мы не знаем, от кого скрываться и где затаилась разведка, какой у неё угол обзора, какие возможности. Вдруг следят с использованием артефактов, а у танерийцев их хватает. Во-вторых, человек, который прячется и крадётся к дому, априори привлекает внимание. А вот если мы пойдём прямо! Гордо! Можно сказать, нагло даже, как подобает пьяным гвардейцам.. так вот, наблюдатель поймёт, что мы ни о чём не догадываемся!
— А свинья?
— С кем возвращаются пьяные гвардейцы в казарму?
— С ощущением грядущего наказания.