Страница 47 из 122
— Непоколебимости! И несгибаемой силы духа! — Киньяр повернул обложку, посмотрел с нежностью. — Пример для подражания и вдохновения!
Вдохновение нахлынуло.
А и вправду.. если с древности.. и вообще, чем прекрасная дева, если подумать, хуже какой-нибудь лозы или химер⁈ Ничем!
— Если хочешь, я тебе зачитаю! Погоди.. сейчас вот.. ай, лучше так! Я помню! Вот! — Киньяр выдохнул, выставил ногу и, воздев руку к небесам, произнёс. — Её губы пылали подобно алым макам. Бледное прекрасное лицо заливал румянец, а глаза горели столь ярко, что затмевали любые драгоценные камни..
— Драгоценных у меня нет..
Камень сдвинулся с места. И показалось, что стена покрылась потёками, но вот они ручейками потянулись друг к другу, сплетаясь воедино. Так, главное, не убрать лишнее. Основу укрепить, уплотнить, чтобы даже попадание снаряда не нарушило целостность. И заодно внутренние руны защитить. Надо будет дальше прогуляться, они ведь, если Киллиан правильно понял, по всему периметру крепости тянутся. В этом случае надо лишь чуть подлатать, и процесс восстановления пойдёт быстрее.
— Тонкие черты её лица были столь невыразимо прекрасны, что любой, кто хоть раз увидел её, не мог выбросить из сердца и души..
— А про сиськи есть?
— Есть, — признался Киньяр и, закрыв глаза, произнёс. — В самом начале. Её высокая, идеальной формы грудь вздымалась после быстрого бега..
— Почитать дашь? — цитата, кажется, произвела впечатление на Грегора.
— Дам, — Киньяр кивнул. — Волосы! У неё прекрасные кудри, которые развеваются идеальными локонами..
Твою же ж, чтоб.. хотя локоны — отличный вариант. И камень снова потёк, вырисовывая завитки, которые входили в основной слой крепости, и укрепляя стену, и стабилизируя фигуру. Так, а по краю лозу можно пустить, для создания ансамбля в едином стиле..
— Офигеть.. сиськи! Делай сиськи! — Грегор в порыве эмоций ткнул Киллиана локтем в бок. — Извини, мастер.. но баба без сисек — это..
Ну да, опыт подсказывал, что у большинства женщин грудь имелась.
— Вот! Другое дело! Только.. ну, больше давай! Поверь, чем больше у бабы сиськи, тем оно больше впечатляет!
— Глаза! Глаза — зеркало души! — голос Оливера прозвучал несколько возбуждённо.
— Глаза её пылали свирепой синевой!
— Кин, заткнись хоть ты!
— И пухлые губы приоткрылись. Раздался нежный стон..
— Чур я читаю первым!
Камень плавился и воплощался в форму. В формы. Лицо.. ну, лицо получилось. И получилось не только лицо. Главное, что Киллиану удалось поймать эмоцию. Дева вышла на диво воинственной.
— Сиськи.. — почти благоговейно выдохнул Грегор, вздымая руки к небесам. — Всевышнего ради! Неужели я в этом захолустье всё-таки увидел сиськи! И какие.. да пусть демоны сожрут меня, если это не самые прекрасные сиськи во всём приграничье.
Потом он вздохнул и добавил.
— Жаль, что каменные.
— Вы очень талантливы, — Оливер смутился. — Но.. не сочтите за критику.. может быть, стоит вложить в руку меч? Вот в ту, что воздета вверх.. а то пустая.. и не очень понятно, что автор вложил в этот жест..
Меч? Стены ещё порядком оставалось.
Почему бы и нет. Сила тоже оставалась. И вдохновение с ней. Меч выступил из камня, и лоза нежно обвила его рукоять. И клинок тоже. Может, не так воинственно, но устойчивость выше.
Киллиан склонил голову.. и кинул лозу ниже, чтобы обвила тонкое запястье. А потом второе.
Добавил шипы.
— Только сиськи не трожь! — взмолился Грегор.
Лоза переплелась с локонами воинственной девы.
— Кин.. — идея появилась, как оно бывает с идеями, внезапно. — А можешь сделать, чтоб огонь загорелся?
— Могу. Но ты уверен, что оно тебе надо?
— Не мне. На острие клинка. Помнишь, ты как-то сказал, что нашёл одно заклятье негасимого пламени..
— Ну, оно не совсем негасимое. Там просто потоки энергетические перераспределяются так, что оно становится самоподдерживающимся.. и я не уверен.
— Киньяр!
— Я серьёзно не уверен!
— Скажи ещё, что не пробовал.
— Пробовал, конечно, — Киньяр ковырнул носком каменную поверхность моста. — Но не в таких же объёмах..
Он задрал голову, уставившись на каменную деву.
— И не уверен, что получится стабилизировать. А на поддержание уйдёт много энергии. Хотя если создать внутри накопительный контур и замкнуть на него потоки.. но опять же, нужны конкретно огненные. А тут не так много огня. Разве что грозу ждать, чтобы молнию притянуло.
Киньяр задумался и, кажется, всерьёз.
— Если.. только мне нужно будет подняться. Создать точку притяжения. Клинок высокий и чуть в стороне.. ещё металла добавить. Штырь. Небольшой.
Он развёл руками.
— Можно, чтобы прямо в камень, только чтобы выглядывал. Тогда молнию притянет. А в рукояти я плетение создам, чтобы поглощало энергию. И во время грозы она сможет поглощать молнии.
— Много? — уточнил Грегор, не сводя с каменной Анжелины влюблённого взгляда. Причём смотрел он левым глазом, а правый следил за книгой в руках Киньяра.
— Пока не поднимусь, точно не скажу. Но две или три вполне.. только тоже металл понадобится. Я покажу, как внутрь рукояти утопить. Она молнии поглотит, а потом из них уже и огонь можно создать..
— На второй руке? — предположил Оливер. — Пламя мира.. дева, разрывающая колючий терн мечом, будет символизировать стремление чистой души к свободе от оков лжи и лицемерия..
Киллиан повернулся и подумал, что это надо запомнить. Красиво же звучит. А комендант, когда вернётся, Анжелину заметит. И спросит. И не говорить же ему, что всё дело в сиськах и вдохновении. А вот про душу, свободу и лицемерие — это ведь совсем другое!
— А пламя в её руке — символ негасимого огня порядочности, который станет путеводной звездой для других людей, заблудших во мраке невежества.
И это тоже запомнит.
А если Оливер это всё запишет, будет вообще хорошо.
— Во-во! Пламя вообще отлично! Это ж, считай, маяк! — поддержал Грегор. — А то тут в горах порой такая темень! А ещё, если туман, так и вовсе мрак кромешный.
Он вздохнул и признался.
— Прям жить не хочется.. я чего такой злой? Потому как накатывает. Место вот такое.. такое.. — он поёжился. — Не чувствуете разве?
— Чего? — удивился Киллиан и заставил каменную Анжелину согнуть вторую руку. И ладонь лодочкой, вот как раз прям чаша для пламени получится.