Кицхен готовится к войне

Мёртвоягодник — штука до крайности полезная. В десяток целительских зелий входит, а то и больше. Но и растёт не везде. Ага, тут вон от жадности и корни из скалы вытащил, лежат клубком под ветвями, чтоб ни кусочка случайного не упустить. А меж ними виднеются кости.

Я осторожно качнула пальцем.

Думай, Кицхен.

Думай.

Скальник. Здоровый. Матерый. С чего вдруг? Как он так разожрался, если на кладбище давно никого не хоронили? На костях особо не разгуляешься.

Мервтоягодник. А значит, падали было столько, что и такая прожорливая тварь не успевала проглотить. Что-то оставалось и доставалось другим.

Сухо заскрипели ветви, и меж ними мелькнула тень.

Ещё одна.

Но кто уживётся вместе со скальником? Крупную нежить он сам сожрёт или прогонит. Мелочь.. пожалуй, просто сожрёт. Точнее совершенно точно сожрёт, и не скажу, что будет неправ.

Однако готова поклясться, что здесь кто-то есть.

Шорох был едва слышен. И тень в основании куста мало отличалась от других теней. Только чувство опасности взвыло дурным голосом. В общей же вони прорезались нежные ноты карамели.

Да быть того..

— Тэр Трувор, — я говорила очень тихо, не спуская взгляда с клубка теней, который постепенно оживал. И оживая, выплёскивал вовне сизоватый туман, который напрочь разрушил интригу. Только одна тварь использовала эту пакость. — А скажите, вы змей не боитесь?

— Я.. как бы это.. недолюбливаю.

— Но не боитесь?

— Нет.

— Хорошо. Главное, не дайте себя укусить. И не надо мне помогать!

Я вытащила клинок.

— Тварь здесь прячется очень и очень полезная.. поэтому голову повредить нельзя!

— А тело?

— Тело можно.. хотя, конечно, не стоит.

— И что мне делать?

— Опустите светляка пониже, если вам не сложно.

Туман растекался. А ведь тоже тварь крупная будет.. или твари? Туманница, в отличие от скальника, одиночество не жалует.

Светляк послушно опустился, и вот уже сизые ленты скользнули к нему, спеша заключить тёплый жёлтый свет в объятья.

Я успела засечь момент, когда туман уплотнился, и взмахнуть клинком, отсекая плоскую четырёхугольную морду от тела.

Раз.

И два. Взмах второго клинка, и вторая тварь падает к ногам тэра Трувора.

— Извините. Она близко подползла, а я всё-таки.. — его передёрнуло. — Змей недолюбливаю.

— Ничего страшного. Я их тоже не очень-то.. справа.

— А у тебя слева.

Нет, замечательный у нас комендант!

Туманниц получилась дюжина, да ещё свежая кладка в колючих ветвяхмёртвоягодника . Яйца походили на крупные неровные камни, да и окрасом мало от них отличались.

— На самом деле туманница — это не совсем нежить, скорее нечисть, — сказала я, разбивая скорлупу. Пользы от яиц немного, а вот подросшие туманницы хлопот доставят, особенно, если до крепости доберутся. Там ведь люди, тепло и еда.

— А в чём разница? — тэр Трувор осторожно потыкал кончиком клинка в обрубок змеи.

— Нежить возникает из мёртвой плоти под воздействием внешних сил. Она существует сама по себе и не способна размножаться. А вот нечисть — это по сути видоизменившиеся животные или растения. В общем, живые существа, которые под воздействием тех же внешних сил приобрели новые способности или качества. Они, как раз, часто создают стаи и даже семьи. И размножаются, как видите. Далеко не вся нечисть агрессивна. Есть и полезная.. и в целом-то.. держитесь за мной. Вряд ли там будет что-то ещё, туманницы могли ужиться со скальником, но вот места кому-то третьему они бы не оставили. Или вы как? Останетесь? Пойдёте?