Страница 62 из 87
Глава 42. Ловушка
— И в чём подвох? — Лютый звереет, желваки ходят на стальных скулах.
— Нет никакого подвоха, — дёргаю плечом, с трудом выдерживая его давящую ауру.
Он стряхивает пепел в пепельницу, которую ему подносит услужливая официантка, и прищуривается, сканируя меня фирменным акульим взглядом, от которого кровь стынет в жилах.
— Девушка права, — вдруг вступается за меня ювелир, очень старающийся угодить обеим сторонам.
— Чё? — переводит Лютый страшный взгляд на него, и у бедного парня колени подкашиваются.
— Понимаете… — лебезит он, весь покрываясь испариной, — обычно жених сам выбирает кольцо и дарит невесте, когда зовёт замуж.
Лютый затягивается сигарой. Медленно, не отводя своих жутких буравчиков от несчастного консультанта, рубашку которого можно уже выжимать.
А потом на меня смотрит пристально, будто подтверждения ищет.
А я что? Плечами так пожимаю, будто с ювелиром полностью согласна. А разве он в чём-то неправ?
Вижу, как Настя смотрит на нас из-за вешалки в ожидании моего провала. Но как бы мне ни было страшно, я не намерена уступать.
— Хорошо, — вдруг соглашается Лютый к великому облегчению ювелира, который уже тысячу раз пожалел о своих неосторожных словах. Кажется, он только теперь снова начинает дышать. — Но…
Я так и знала, что не обойдётся без этого! Когда этот бандит что-то делал просто так?!
— Но если я угадаю, какое кольцо тебе нравится, звёздочка, ты выполнишь одно моё желание. Без промедлений и отговорок, сегодня!
Сглатываю страх. Да ну, он никогда не догадается! Это блеф.
— После свадьбы, — своё условие в ответ выдвигаю.
— Идёт, — так быстро соглашается, что я думаю, в чём же я прогадала.
Шагает к чемоданчику с кольцами, всей массой своей татуированной нависает и колечки одно за другим пристально изучает.
А я шею вытягиваю. Заглядываю внутрь и тоже украшения рассматриваю, пытаясь предугадать выбор «жениха».
Все кольца парные. Из золота и из платины. Мужские в основном гладкие или с небольшим, стильным рисунком, а женские — с бриллиантами. Есть с крупными и с маленькими, и с целой россыпью стекляшек.
И я не сомневаюсь, что каждая пара колец стоит целое состояние.
— Вот это, — вдруг указывает Лютый на тонкий платиновый ободок с одним камешком, инструктированным в причудливую, очень тонкую вязь. Кажется, будто гранёная капля парит в воздухе.
Я вздрагиваю, потому что эта пара — одна из самых скромных в чемоданчике. А я была уверена, что Лютый выберет самое вычурное и дорогое и, конечно, продует спор.
— Уверен, ваша невеста достойна подарка подороже… — лепечет удивлённый ювелир, неправильно истолковав выражение моего лица.
— Ты охуел? — рявкает на него Лютый, и тот чуть чемоданчик не роняет. — Моя невеста — скромница, каких поискать. Она никогда не примет от меня дорогое кольцо!
И поворачивается ко мне.
— Ну что, я угадал?
Тушуюсь под его взглядом, краснею до корней волос. И ещё так тепло становится оттого, как он бросился мою скромность защищать.
Может мы и правда сможем с ним поладить… если я смогу его поведение подкорректировать со временем, научить культурно выражаться и уважать чужое мнение.
Хотя о чём это я… брак-то ненастоящий. Зачем мне стараться?
— Ну же, звёздочка? Не беси!
Закусываю губу и застенчиво киваю. Даже и не знаю, выбрала бы я эту пару колец сама, но то, что я выбрала бы самое маленькое и нежное колечко на свой палец — стопроцентное попадание.
Лютый виду не подаёт, разворачивается и отходит докуривать, как ни в чём не бывало. Огромная, гранитная гора мышц, в которой нет никаких уязвимостей.
Но я-то слышу, как он медленно, с облегчением выдыхает. Словно бы я заставила его реально понервничать.
— Одно желание, звёздочка, — строго напоминает. — После свадьбы.
И весь романтический флёр вдребезги разбивается. Ну, до чего же он невыносимый засранец!
А потом наступает очередь стилистов, парикмахеров и визажистов.
Я ещё пытаюсь бороться, прошу отодвинуть саму церемонию, напирая на то, что времени на подготовку нужно больше.
Но после того как снова звонит эта Марго и орёт на Лютого, а тот обещает позаботиться об её сыне сразу после росписи, я понимаю, что никакого выхода «жених» мне не оставил.
Его открытую и грубоватую манеру общаться нельзя равнять с простодушием. Он какой угодно, только не дурак.
Он властный. Бестактный, прямолинейный. И не выносит никакой манипуляции и фальши.
Но он не идиот, которым легко управлять. Тупой не смог бы руководить целым клубом опасных подчинённых.
Поэтому я спешу примерить платья. Потом сажусь и позволяю парикмахерам и визажистам сделать свою работу.
Вношу корректировки несколько раз. Когда визажист пытается наклеить мне накладные ресницы. И когда маникюрша собирается нарастить мне когтищи.
— Не нужно ничего яркого и броского, — говорю. — Я хочу остаться собой.
А когда парикмахерша намешивает желтоватый состав краски, тут уж я тоже просто не выдерживаю. Они реально хотят превратить меня в куклу?
— Зачем это? — поднимаю ладонь, резкий запах перекиси режет нос.
— Необходимо колорировать ваши волосы, чтобы вы не выглядели, как альбинос.
— Я не альбинос, — отказываюсь наотрез. — Мне нравятся мои волосы, не нужно их портить.
— Но ваш жених…
— А если моему жениху они не нравятся, он может поискать себе другую невесту! — бросаю раздражённо.
Парикмахерша хмурится. Ей кажется, что я, такая как есть, некрасивая. Блёклая.
Ну да, я такая. Но я никогда и не стремилась сделать из себя кого-то другого. И пусть некрасивая. Зато не искусственная!
— Здешние мужчины — не обычные, Карина, — мягко и тихо разговаривает со мной официантка, взявшаяся за мою укладку после того как я отказалась от той парикмахерши. — Ты уже несколько дней тут. Много ли узнала об оборотнях?
Страшно сказать, но я не особенно и старалась. Все подобные разговоры меня пугали, я их намеренно избегала. Выбрала жить по принципу «меньше знаешь — крепче спишь».
Как будто если я не буду соваться в этот опасный мир, то быстрее смогу вернуться потом к нормальной жизни. Вычеркну из памяти этот эпизод как страшный сон, когда отдам Лютому долг, и он меня отпустит.
— Если волк выбирает женщину, он уже не отступится. Ему и правда не важно, как ты выглядишь. Свадебная церемония и все эти приготовления — только для тебя.