Страница 37 из 87
— Нахуя подставляться под проверки? Чтобы нас в оборот взяли, в клетки посадили? И заставили пахать на военных?
И то верно.
В голове обрывки воспоминаний. Фразы, случайно услышанные в клубе. Метки то, метки сё.
Проститутки и официантки о них мечтали. Кто-то ими даже хвастался, кому повезло заполучить. Возбуждённо говорили о принадлежности самцу, о его покровительстве и защите.
Кто носил метки — те ставили себя выше обычных смертных. Получали над другими девочками преимущество. Становились сильнее, красивее, неуязвимее.
Но я этого не просила! Такой… зависимости. Чувствую себя всё больше обязанной: мой долг растёт с каждым днём.
Но в зеркале отражается моё обычное лицо. Бледное, человеческое. Волосы всклокочены и покрыты коричневыми пятнами засохшей крови. У корней и под блузкой — размазанные подтёки. Видно Настя салфетками вытерла мою кожу там, где смогла достать.
Выгляжу как помятая дворняжка.
— И что теперь со мной будет? — разворачиваюсь и вскидываю испуганный взгляд.
Лютый делает шаг вперёд, отрываясь от косяка.
Вздрагиваю и вжимаюсь ягодицами в раковину. Сглатываю, глядя снизу вверх на массивную фигуру, закрывающую единственный выход.
Страх смешивается внутри с чем-то вязким и обжигающим. В горле образуется ком, внизу живота — тяжесть.
— Всё теперь станет проще, — ухмыляется этот мерзавец, медленно приближаясь. — Сможем трахаться сутками напролёт, не боясь травм и крови. Временно у тебя почти волчья регенерация.
Снова трогаю шрам, упуская момент, когда Лютый подходит вплотную.
— Я… — лепечу, вытягиваясь в струну, когда он бёдрами в меня вжимается и лицо двумя пальцами обхватывает, не позволяя отвернуться.
Такой огромный, давит своей мощью и звериным запахом. Чувствую его твёрдый рельеф, особенно того агрегата внизу: мужчина возбуждён.