Пленница Лютого Альфы

— А что же это тогда? — просовывает руку и проводит пальцем между моими половыми губками. Улыбается довольно. — Смотри-ка, а в джакузи тебе зашло. Как только расслабилась, сразу стала мокренькая.

— Но мы же в воде… — бормочу смущенно, хотя догадываюсь, что он совсем о другом.

Внутри всё тянуть начинает неприятно, появляется странная ломота. И вроде сердце чуть успокаивается, и спазмы прекращаются, но мне не легче, а хуже становится. Не понимаю, что происходит.

— Постой, ты оргазм что ли никогда не испытывала? — удивляется Лютый и разворачивает к себе моё пылающее лицо.

А мне сквозь землю провалиться хочется, потому что я не знаю, какое из двух признаний постыднее: что я никогда не была с мужчиной в свои двадцать два или вот это.

Последнее — это уже прямо атавизм какой-то позорный. Меня даже подруги высмеяли, что я сама себя не трогаю.

А у меня мама строгая. Всё время следила за мной и сестрой, чтобы мы порядочными выросли, скромными. А не это вот всё.

— Конечно, нет, — строго хмурю брови. — Я же девственница.

Лютый не ржёт, наверное, только потому что слишком возбуждён.

— Сейчас мы это исправим, — азартно хрипит и рукой за член берётся.

— Не надо! — вскрикиваю, когда он головку с усилием вжимает в мой клитор и снова свои движения начинает.

Я задыхаюсь! Меня пронзает такими острыми ощущениями, что я в них захлёбываюсь!

Мой стыд буквально тонет в волнах удовольствия, накатывающих лавиной. Всё тело звенит, покалывает иголочками, простреливает импульсами. В ушах шумит так, что я глохну, голова плывёт. Боюсь не выдержать, отключиться.

Ладонями закрываю свой рот, чтобы не кричать, но неприличные стоны вырываются через нос. Пытаюсь их сдержать, но это трудно, когда внутри всё ритмично сокращается в удовольствии.

Как будто лопается пружина и отпускает огромное напряжение. Лоно дрожит и пульсирует. Накатывает облегчение, эйфория.

Спадает пелена с глаз, очищается мозг и дыхание выравнивается. И стыд. Он возвращается, мощно бьёт поддых, сильно.

Потому что я слышу хрипы Лютого и чувствую мощные сокращения его члена между ног.

— Охуенно! — стонет мужчина довольно, запрокинув голову. Не стесняется, а наслаждается своей распущенностью открыто.

Случайно опускаю глаза и вижу, как на мой живот выплёскивается густая, белая сперма, тут же смешиваясь с бурлящей водой.

Я отворачиваюсь и глаза зажмуриваю. Это слишком для меня грязно. Слишком порочно. Невыносимо.

— Давай порву тебя, пока ты готова, звёздочка, — бормочет Лютый и что-то упирается прямиком в моё лоно, надавливает опасно. — Туда-обратно и на сегодня всё. Быстро будет и почти не больно. Назавтра уже заживёт, сможем трахаться без помех.

Я в таком шоке, что до меня с трудом доходит его кощунственное предложение.

Чувствую натяжение и растущую боль, включаюсь в реальность и напрягаюсь от паники, что меня вот-вот лишат девственности, как вдруг Лютый сам останавливается. Голову в ярости поворачивает.

— Чё, блядь? — рычит он кому-то таким тоном, словно ему только что сообщили о высадке инопланетян.

Удивление в голосе граничит с натуральным шоком. А этого амбала шокировать, наверное, очень сложно.

Сам отодвигается, сам меня с себя ссаживает. Встаёт — голый, со всё ещё эрегированным органом, как будто не кончил только что. За руку хватает и вытаскивает меня из джакузи, полотенце даёт.

Укутываюсь и дрожу, сама не понимаю от чего. Вода в джакузи тёплая, с чего бы мне замёрзнуть.

Но выражение лица Лютого меня волнует сейчас куда больше. Оно напряжённое и хмурое. Озадаченное.

— Что-то серьёзное случилось? — робко интересуюсь, и Лютый одаривает меня своей фирменной, акульей ухмылкой.

— Щас тебе шмот поприличнее выберем, — заявляет, оценивающе с головы до ног меня сканируя, — и пойдём с папашкой твоим знакомиться. Мне передали, он забрать тебя пришёл.

Чего?! В шоке смотрю на Лютого, но он, похоже, не шутит.