Мир без вуали

Глава 26. Преобразователь вязи

Несмотря на то, что мы не ожидали тёплого приёма, допросы в следующие два дня нас всё же удивили. К парням отнеслись попроще, расспрашивая только о том, как именно были освобождены драконы, нас же с Анной принимали скептически, без конца выясняя, насколько Рой способен видеть наши воспоминания или чувствовать присутствие. Из комнаты с металлическими стенами нас не выпускали. Иногда приходили… учёные и делали какие-то замеры — ходили вокруг нас и даже снаружи комнаты, настраивали аппаратуру, измеряли показатели наших тел.

При всём этом с нами оставались вежливы, кормили, предоставили все удобства и даже прислали врачей. Те долго осматривали нас и искренне поражались, что у меня обгорели только волосы, а кожа осталась совершенно целой.

Анна молчала, не выдавая моего статуса, как не сделали этого и остальные члены команды — по крайней мере, вопросов на эту тему мне никто не задавал.

Выпустили нас только на третий день, разрешив обосноваться там, где три года назад скончался последний дошедший до Доминиона житель Астралиса. Комнат было всего две, так что мы легко разделились по признаку пола, собираясь в основном на крохотной кухне. С жильём в Доминионе всё обстояло непросто, сам город был жёстко ограничен, территориально… вуалью. Скоро они буквально будут жить на головах друг друга.

Этим утром Ленор проводил глазами Альберта, собиравшегося уходить в город.

— Опять уходит, — проворчал Ленор. Его состояние оставалось самым тяжёлым, и ему настоятельно рекомендовали постельный режим.

— Мне осталась пара месяцев, умирать девственником я точно не собираюсь. Нет чтобы порадоваться за меня, — буркнул самый молодой из нас.

— Не вздумай трепать языком больше чем положено, — пригрозил ему Ленор.

Меня это тоже сильно волновало, я боялась, что влюбившись, Альберт начнёт делиться с местными секретами. Приходилось радоваться хотя бы тому, что моя команда по-прежнему не знала, зачем я здесь на самом деле.

Рауль продолжал иногда общаться с нами, регулярно приводя к апартаментам многочисленных специалистов — учёных, желающих побольше узнать о мире за вуалью, картографов, даже лингвистов, историков и политологов. Особенно сильно их интересовал не Астралис, а Вермитур и Доминис Мора.

Вот и сегодня он явился в сопровождении очередных исследователей, но у меня на него были собственные планы.

— Хочешь сходить куда-нибудь? Мы почти не выходим из дома, но нужно когда-то начинать узнавать окрестности, — спросила я Рауля, и тот моментально с энтузиазмом кивнул.

— Фран? — Лойд заметил, что я собираюсь уходить.

— Всё в порядке, просто голодная, — с улыбкой ответила я.

Командира, конечно, так легко было не провести — он прекрасно знал, что я преследую здесь какую-то цель, но на все разговоры я пока реагировала плохо. Я банально боялась полностью им доверяться и делать поспешные выводы. Фрагменты снов, видений от дракона, крупицы собственных знаний и слова Таррена постепенно складывались в голове в единую картину, но её принятие означало… изменение жизни для тысяч людей.

В худшую сторону.

— Я уж думал, ты не пригласишь, — довольно ухмыльнулся Рауль, когда мы вышли. — Я же видел, как ты смотрела на меня.

Вот как? Он решил, что у нас свидание?

— И как же я смотрела? — спросила я, соображая, как правильнее начать разговор.

— Любовалась. Мускулатурой, моей силой, я же не слепой. Тренируюсь с семи лет, да и у вас в Астралисе явно не настолько хорошее питание, как у нас, пусть вы и готовились к этому походу. Я бы тоже на вашем месте отправился — даже если бы у меня не было печати.

— У тебя кто-то из родных умирал от неё? — осторожно поинтересовалась я.

Молодой мужчина заметно нахмурился, но после короткой паузы всё же ответил:

— Отец, шесть лет назад. Он тоже в разведгруппе и наверняка попытался бы пробраться в Вермитур, чтобы узнать, существует ли возможность убить драконов и уничтожить печати.

— Как ты думаешь, почему никто из землян до сих пор не прошёл в Вермитур? — спросила я. Этот момент я действительно не понимала — с их технологиями, развитием и с учётом того, что вуаль не являлась для них преградой, подобное казалось мне исключительно вопросом времени.

— Может, и прошли, просто секретно, — предположил Рауль. — Наш город выжил только потому, что мы умеем скрываться, а это значит, что мы не тревожим другие поселения. Знаешь ли ты, что в своё время Вигорр полностью уничтожил Доминион, оставив невредимыми лишь подземные убежища? Мы отстраивались буквально с нуля, и сейчас, когда драконы вернулись, всё это снова может быть потеряно.

Я прекрасно это понимала, я своими глазами видела в воспоминаниях Исабо, как Вигорр сжигал Тома и весь тот город, в котором она когда-то пыталась получить протокол для связи с драконом.

— Как вы защищаетесь сейчас? Драконы проснулись, и…

— Думаешь, мне всё рассказывают? — хохотнул Рауль. — Президент уверен, что драконы на нас не нападут. Как именно — я не знаю, думаю, у него припрятаны какие-то секретные разработки. В конце концов, он же сумел накрыть куполом весь город, да и наши автомобили тоже.

Что питало все эти технологии?

Я рассматривала город — высокие каменные и панельные дома, ухоженные узкие клумбы и толпы людей, одетых в странную, очень открытую на мой взгляд одежду. Местные жители совершенно не стеснялись демонстрировать свои чувства. Они целовались прямо на улице — долго, тесно прижимаясь друг к другу, а прохожие ничуть не смущались, отпуская пошловатые комментарии.

— Сюда, — наконец улыбнулся мужчина, открывая двери в заведение, находившееся в трёх кварталах от нашего многоквартирного дома. — Здесь подают самый вкусный горячий шоколад. Давай лучше поговорим о тебе, я раньше никогда не общался с жёнами дракарров. Каково это — когда ты не принадлежишь самой себе? Для женщин в Доминионе подобное звучит как страшный кошмар.

— Для нас тоже, — пожала плечами я, неуверенная, что делать дальше.

Рауль провел меня до одного из столиков, и я осмотрелась — вокруг были в основном именно парочки, явно на свиданиях. Услужливые официантки в красивых кружевных фартуках зазывно улыбались, выдавая нам меню, но я решила доверить выбор собеседнику.

— Но это дало тебе жизнь, разве ты не выберешь любую жизнь смерти? Я бы выбрал, и хотел бы, чтобы и мой отец выбрал, если бы у него была такая возможность.