Мир без вуали

Над крышами и без того высоких зданий постепенно поднималась другая тень, огромная, но она не принадлежала дракону. Гаргант выглядел чем-то чужеродным, невозможным, и никто из находившихся здесь людей никогда не видел настолько громадного существа — даже Этарр был меньше, хотя, конечно, куда более мобильным и разрушительным.

Вопросы «что это?» перемежались с криками ужаса и ругательствами, особенно когда люди поняли, что гаргант приближается прямо к городу. Толпа сразу хлынула в противоположную сторону, сплошным обезумевшим потоком, люди толкались, спотыкались, едва не сбивая друг друга с ног, и несколько раз с размаху врезались в меня, даже не оборачиваясь. Кто-то упал совсем рядом, и его едва не затоптали следующие, но я продолжала идти против общего движения, протискиваясь между чужими плечами, наблюдая за тем, как многие исчезают в многоэтажных квартирых домах.

Слухи о том, что вуали больше нет и нежить теперь спокойно может проникнуть в город, распространялись по улицам словно пожар, но я двигалась в противоположную сторону — прямо к гарганту, потому что было кое-что, что касалось каждого вида нежити без исключения.

Нежить не любила и избегала драконов.

Если гаргант всё-таки войдёт на территорию города, я могла бы попросить Арти приблизиться, но не слишком сильно, выпустить в сторону нежити струю огня, и я очень надеялась, что этого окажется достаточно, чтобы её спугнуть.

Здесь, на границе города, я увидела те помещения, где нас держали сразу после того, как мы впервые переступили его пределы, и — да — полное отсутствие вуали. Само ощущение того, что её больше нет, было настолько странным, почти пугающим, безграничным, что я на несколько секунд замерла, не решаясь идти дальше. Множество солдат и разведгруппа, с которой мы впервые прибыли в Доминион, находились здесь же — они строили баррикады из машин, которыми теперь не могли пользоваться, буквально сдвигая их вручную и используя всё, что попадалось под руку.

Эти баррикады не остановят гарганта…

Сразу за границей дороги почти опустели, но люди всё ещё оставались в многоквартирных домах, и я видела, как они выглядывают из окон. Крики постепенно затихали, и теперь до меня доносились в основном команды, отдаваемые голосом, который я знала.

Бруно…

Знал ли он о том, что его брат поддерживал вице-президента и участвовал во всём этом? По сути, Лукас Вейл и Матео Кастелланос шли против правительства, знал ли об этом Бруно?!

Слишком долго думать об этом я не могла, потому что гаргант действительно приближался к городу, а у его ног я уже различала другие тени — более мелкую нежить, древников, настолько быстрых и жестоких, что они легко могли бы разорвать людей на улицах, а может быть, даже проломить каменные стены.

Первый выстрел был направлен именно в них, и он оказался удачным, хотя на то, чтобы полностью убить одного древника, понадобился почти целый магазин. А вот против огромного гарганта выстрелы не помогали вообще, я не знала, из чего была его кожа, но он даже не реагировал. Никакого другого оружия у землян сейчас не осталось — вряд ли они умели сражаться мечами.

Пожалуйста, Арти, только не приближайся к нему. Один залп, или два, очень быстро.

Моя драконица появилась, казалось, из тёмного облака — быстрая, юркая, всё ещё немного неловкая и непропорциональная, — и выпустила крохотную струю огня куда-то в голову гарганта, а у меня сердце пропустило удар. Я понятия не имела, как вообще сражаются гарганты, чего они хотят и насколько они быстры.

Оказалось, не очень.

Пока он поднимал руку, Арти успела выпустить второй залп, а после тут же отлетела, потому что я буквально умоляла её держаться подальше.

— Это дракон!

— Мелкий! — я услышала голоса кого-то из разведгруппы и увидела, как один из автоматов тут же направили на Арти, после чего мысленно начала почти кричать ей, чтобы она улетала и спряталась за облаками.

— Нет! — громкий голос Бруно заставил меня вскинуть голову. — Нежить боится драконов, и, если нам повезёт, этого хватит, чтобы заставить их отойти от города. У нас недостаточно оружия…

Он не договорил, потому что рядом с Артассией появилась другая тень — намного больше и намного быстрее, — и по зданиям за моей спиной тут же прокатились панические крики. Огромный дракон пронёсся низко над нежитью, поливая её огнём, а потом выпустил страшный залп прямо в гарганта, заставляя существо взреветь и отшатнуться.

Этарр…

— Не стреляйте!

— Этот дракон был в энергетическом секторе, Бруно! — громко ответил ему кто-то, и только тогда я поняла, что стою, наверное, слишком близко. Нужно было затеряться среди людей, но как, если все бросились прочь от границы?

— Если бы он хотел уничтожить город, то уже сделал бы это. Сейчас это наша единственная надежда против гарганта.

Залп огня, потом ещё один. Этарр был слишком опытным, и в какой-то момент Арти присоединилась к нему, повторяя движения более взрослого и куда более умелого дракона. В этом было что-то первобытное, завораживающее, и, когда земляне наконец поняли, что драконы здесь не для того, чтобы нападать на них, они начали осторожно выходить из зданий, приближаться…

Тогда я поняла, что Бруно смотрит прямо на меня.

***

До апартаментов, где жили Анна, Ленор и Альберт, я добралась только на следующий день — после долгого разговора с президентом, который меньше чем за сутки успел собрать всех своих советников и даже вызвал Матео Кастелланоса. Брат Бруно был арестован прямо на месте, хотя у меня не было никаких сомнений, что, окажись план Лукаса Вейла успешным, президент вполне смирился бы с новым положением вещей.

Но, как и сказал Таррен, городу нужны были виновные.

Политиков Доминиона мораль не интересовала — их заботили только выживание и возможное благополучие, а теперь это благополучие оказалось намертво связано с драконами. Да, один из них уничтожил их единственный источник энергии и навсегда отбросил город на сотни лет назад в развитии, но одновременно Этарр спас Доминион от первой волны нежити, и теперь они надеялись на то же самое от Артассии. По крайней мере так они смогут выиграть время, пока не воспроизведут пулевое оружие, технологию которого сами давно считали устаревшей, но которое не зависело от энергии.