Мир без вуали

Глава 35. Я желаю сидеть со своей фавориткой

Таррен, а не Рой и не лорд Энтони де Лоренц, теперь считался правителем Доминис Мора — города, отрезанного от Вермитура и жившего вполне неплохо по меркам земель Отчуждения. Если не считать, конечно, печатей, но эта проблема имелась во всех городах.

Осознание того, что теперь они официально, по законам местной религии, подчиняются Таррену, по-моему, до сих пор не пришло к лорду де Лоренцу. Он постоянно возвращался взглядом к Рою, который делал вид, что никого вокруг не существует, явно неспособный пережить свой проигрыш.

Это он имел связь с землянами, это он попросил их активировать Целесте, потому что те знали, что искусственный интеллект сразу же нападёт на слабейшего дракарра — того, чья смерть выглядела… возможной. И того, кто не станет защищаться.

Не получив никакой реакции от проигравшего дракарра, Энтони де Лоренц громко попросил привести целителя. К площади подъехала карета и увезла Таррена — не в лечебницу, где он лежал в прошлый раз, а в поместье, потому что теперь с ним будут обращаться как с королём.

Я долго провожала его взглядом, думая про себя о том, что едва не убила его. Возможно ли вообще убить дракарра? Теперь мне казалось, что да, если он давно, сотни лет не проходил ритуал полной связи — как это было с Вигорром и Тарреном. Если все его жёны мертвы.

И если отрубить ему голову.

Эллен продолжала сидеть на мостовой площади около моего стула, не двигаясь.

— Пойдём, — хрипло сказала я, подходя к ней, не отпуская бока всё ещё покачивающейся, но стоявшей на ногах драконицы.

Иногда наш контакт прерывался, но Целесте не возвращалась в мою голову. По моим воспоминаниям, чтобы она вновь полноценно оперировала, Ворону… Тьфу, Артассии нужно быть на определённом расстоянии.

— Поднимайся, Эллен, тебе тоже нужно к врачу, — выглядела она ужасно, у неё явно было повреждение головы, и рана на руке могла загрязниться.

Конечно, мы с Анной получали куда большие и худшие ранения, да и слабенькая регенерация жён дракарров должна была помочь Эллен, но меня куда сильнее беспокоила полнейшая пустота в её глазах.

— Отстань, — грубо произнесла она.

— Ему плевать на тебя, потому что его куда больше волнует собственное поражение, и когда его уязвлённое эго немного восстановится, он обязательно зазовёт тебя обратно, — я присела рядом с девушкой. — Скажет, что вы одна команда и что ты всегда была рядом, хотя на самом деле ты никогда не являлась для него первой, оставаясь лишь чем-то привычным.

— Ты ничего не знаешь о нас! — огрызнулась она, и я на миг задумалась, зачем вообще вожусь с ней.

Она явно хотела истечь кровью или получить заражение, надеясь, что подобное заставит Роя наконец поставить её на первое место.

Тяжело выдохнув, я направилась вслед за большей частью местной знати назад во дворец, непрестанно размышляя о том, как поступать дальше с драконицей. Могу ли провести её внутрь, в свои покои? И если нет, то каким образом нам не разлучаться?

Мысль о том, что Целесте способна вновь овладеть моим телом, пугала до ужаса, при желании она могла убить здесь каждого, за исключением, быть может, Роя. И я совершенно не представляла, как жить дальше, случись такое. Даже осознание того, насколько близко я подступила к убийству Таррена, вызывало тошноту, и я боялась к нему приближаться.

Сзади послышались тяжёлые шаги — осознав, что я не намерена больше с ней возиться, Эллен поднялась и последовала за мной. Катарина оставалась подле Роя, как и подобает жене, однако выглядела она при этом очень достойно, держала голову высоко, а её осанка демонстрировала аристократическую гордость. Она превосходно знала свою роль и понимала, что статус Роя, вопреки проигрышу, всё ещё остаётся очень высоким, пусть на лице девушки и проглядывали сомнения.

Впрочем, куда большее сомнение читалось в облике её отца.

— Какого черта, Фран? Ты чуть не убила его, словно в тебя вселилось бешенство… — Эллен нагнала меня, вернее, я специально замедлила ход, позволяя ей это сделать. Жестом руки она отогнала слуг, попытавшихся предоставить карету. — Я всегда считала тебя отмороженной ненормальной, но это чересчур даже для тебя. Связь с драконом даёт тебе такую силу и реакцию? Решила сама стать правителем?

— Ты ничего о обо мне не знаешь, — ответила я её же собственными словами. — И тебе действительно лучше отправиться со слугами, тебе нужны врач и покой.

По какой-то причине Эллен сейчас совсем не раздражала, как бы она ни пыталась огрызаться, в глубине души я чувствовала… жалость. Жалость к тому, что она отдала Рою всю свою жизнь, а он по-прежнему её не замечает, спит со всеми подряд. Она пыталась ужалить меня исключительно ради того, чтобы собственная боль ощущалась хоть немного слабее.

Она продолжала бубнить что-то о том, будто я не имею никакого права ей указывать и что, несмотря на статус дракарра, она стоит выше в иерархии жён, но при этом безнадёжно отставала, пока, наконец, не осознала собственную беспомощность и не согласилась сесть в карету.

***

На следующий день атмосфера за обедом царила поистине траурная, зато в зале собралось втрое больше народу, чем прежде. Прибыли люди, ответственные за казну, городскую стражу, образование и ресурсы — явно в надежде воочию увидеть нового правителя. К этому моменту вести о смене власти успели распространиться по огромному городу подобно пожару, стремительно разносимые жрецами Этарра…

И кто бы мог подумать, что новым правителем окажется именно всадник Этарра.

На меня сидящие за столом смотрели с откровенным ужасом, и я их понимала. Объяснений моего поведения после поединка Роя и Таррена никто не просил, в народе это списывали на месть за проигрыш мужа. Кто-то даже шептался о том, что я могла бы претендовать на место правителя сама, будучи дракарром, но потом они быстро забывали об этом, потому что формального вызова на бой не было, да и Таррен был серьёзно ранен.

Присутствующие правильно боялись, потому что прямо сейчас Целесте находилась в моей голове и при желании могла бы перехватить контроль.

Я не могла передвигаться по городу и зданиям, будучи привязанной к драконице, поэтому мне пришлось её отпустить. Впрочем, Артассиа не уходила далеко, ослабленная, она скрылась на холме за поместьем, где-то рядом с Этарром, который всё ещё не поднялся на крыло. Я провела с ней там всю ночь, просто сидя рядом с двумя огромными зверюгами, а под утро решилась отойти достаточно далеко, чтобы на секунду вернулась Целесте.

И первыми её словами были: