Страница 58 из 78
Глава 18
О чём я сильно жалел, так это — что не бывает никаких щитов от снов.
Я сунул под подушку свой счастливый блокнот и тетрадки Сэдрика — но вся эта пачка разных защитных роз не работала вообще. Видимо, потому что дикие кошмары не из ада шли, а их сооружала моя бедная голова.
И мои страхи: за маму, за Шельда.. за августейших. Интересно, что мне ни разу не приснилось, что меня самого убивают, а вот кого-нибудь из них — только так. И каждый раз мне во сне казалось, что взаправду..
Наверное, ещё и потому, что в «Мираже» всё-таки было душно. И жарко. В нашей каюте — здорово душно и чем дальше — тем жарче. Мы же дышим.. фарфор-то нет..
В общем, выспался я той ночью довольно условно — и всё время думал, что Гектору, наверное, намного тяжелее, чем мне. Если ему тоже душно — так и дышать, наверное, трудно..
А утром нас разбудили холодный ветер и весёлый голос Рауля:
— Братья и сёстры мои под небесами! Через четверть часа на связь выйдет побережье! Такие новости! С мессиром Гектором уже говорили из Прибережья, но с вами будет разговаривать сама государыня!
Сказать, что нас это потрясло — ничего не сказать.
Как мы пытались привести себя в порядок! У Ильсоры нашлась расчёска — и этой расчёской мы кое-как причесались все.. вернее, сначала парни, потому что Ильсора очень ядовито заметила, что нам и причёсывать-то особенно нечего, а потом принцессы причесали друг друга. Мы пытались с грехом пополам заменить умывание влажными салфетками, Ильсора заплетала Глейзе какую-то сложную косу — и я думал: вот интересно, на нас действует «Мираж» или что-то ещё? Как сильно всё изменилось..
Благодать же ровно никуда не делась! Я всё время чувствовал её как чистый и тёплый свет. Но она не сдирала мне крышу вместе со стропилами, я не пьянел и не шалел от неё, даже когда мы все сидели рядом, прижавшись друг к другу боками. И Рошер вёл себя совершенно нормально.. ну как.. влюблённые по определению совершенно нормально себя не ведут, но это же другое..
А Ильсора как-то ухитрилась ни разу не устроить сцену с тех пор, как лечила раны Гектора. И её благодать грела почти так же, как у моих августейших. Удивительное рядом.. Даже в чём-то удивительнее, чем разговаривать с государыней Прибережья..
Или я пока не понял?
А Лэрик понял. Он, по-моему, нервничал.
— У меня морда очень унылая, а, Валиен? — спросил он, пытаясь как-то оправить довольно помятую форменную рубашку. — Старшая, а? Как думаешь?
— Мне кажется, — сказала Глейза, — унылость твоей морды, заяц, королеву Виллемину не смутит. Лучше скажи вот что.. отец отозвался в письме о южанах как о союзниках.. Я, честно говоря, слегка запуталась. Не понимаю, кто и против кого теперь. Прибережье — союзник Святой Земли? Против Заозерья? Да?
Лэрик мотнул головой.
— Нет. Они союзники короны Святой Земли. Отца и наши, понятно. Против Заозерья и той банды, о которой Валиен рассказывал, а ему — Гектор. Какая-то демонская путаница.. По мне — корона и есть Святая Земля, а? Мы её представляем?
Глейза задумчиво поправила светлый локон. Невероятно красивая, аж сердце щемило: осунулась — и глаза казались огромными, как у благой девы на древней фреске.
— Знаешь, заяц, — сказала она медленно, — а ведь Святая Земля.. Валиен и Рошер, Аглир и его мама..железные каторжники.. работяги и простецы.. они — Святая Земля. И мы, получается, представляем их. А банда представляет ад. Для неё мы все — и мы с тобой, и старые аристократы, как родичи Рошера, и простецы — одинаковый корм.
Лэрик слушал, внимательно разглядывая войлочное покрытие на полу — и поднял голову, когда Глейза замолчала.
— Да. Правильно. Из этого и будем исходить. Пойдёмте.
Рауль нас проводил, хотя мы знали, куда идти. В радиорубку, где зеркало. И я думал: вот, прибережцы умеют общаться через зеркала, а у нас все зеркала заколочены досками, чтобы никто не дай Бог.. Боятся вампиров и Оуэра? Ну-ну..
Прибережцы вот не боятся почему-то.
А когда зеркало засветилось этим золотым, солнечным.. меня вдруг осенило: это же впрямь та самая королева, Кукла, о которой всегда только и слышишь сплошные ужасы, и на проповедях, и по радио, и в газетах.. Совершенно не увязывается..
Рауль открыл пузырёк с тёмной жидкостью и пальцами, ею, нарисовал очень простую, но какую-то неправильную звёздочку — и отражение в зеркале исчезло, растворилось в золотом свете.
А собралась из него милейшая гостиная в совершенно девчоночьем забавном стиле — и они обе! Кукла и Чёрная Карла! Ну полнейшая же фантастика, ну!
И она поразила меня, потрясла, фарфоровая женщина эта. С девичьей хрупкой фигуркой, с очень нежным фарфоровым лицом — и не девушка, точно. Женщина, взрослая, мудрая, непонятно, почему я это вижу. И это фарфоровое лицо осветилось лёгкой улыбкой — невозможно, вообще никак невозможно, но она улыбнулась! И её светлую косу держала в причёске стальная шпилька, стальные цветы её украшали, с острым холодным блеском, как блеск клинка — и таким же стальным цветком она заколола пуховую шаль на плече. Такая вот невероятность: тёплый фарфор, тёплые серые глаза, пух и сталь.
— Как же я рада видеть вас, драгоценные друзья мои! — сказала фарфоровая королева очень нежным и очень тёплым голосом. — Вас всех. Мне очень хотелось поблагодарить вас. Да здравствует зеркальная связь! — и снова улыбнулась. — Я могу хотя бы сказать вам: вы спасли множество жизней, это подвиг, о котором будут петь песни.
И коснулась стекла кончиками пальцев. Такой вид, будто и ладонь фарфоровая, фарфоровая и серебряная. Удивительная королева.
Мы поклонились так по этикету, как только получилось. Рубка просто тесная очень.
— А вы, государыня, и ваши моряки нас спасли, — сказал Лэрик. — Это же чудо просто, мы же почти потеряли надежду. Мы тоже благодарны.
— Нам с вами повезло, ваше прекраснейшее высочество, — ласково сказала королева. — И я счастлива. Нет для человека большей радости, чем спасти жизнь людям. Я надеюсь всей душой, что ваш путь будет так лёгок и безопасен, как только возможно.. и что мы вскоре встретимся в нашем морском дворце, дорогие друзья со Святой Земли. Святоземельцев давно уже не было при нашем дворе — и это глубоко меня печалит.
— Если бы не вампиры — вовсе никакой бы связи, — сказала Чёрная Карла. — Посольств нет, мы общались с королём Кеннетом тайком — и он беседовал с нами украдкой.. Святая Земля любит своих королей недоброй любовью.