Страница 83 из 164
«Ну да, такая женщина кого угодно уговорит!».
Время меж тем шло.
- А пойдем покурим? – предложила женщина и хихикнула:
- Вот до чего я докатилась? Предлагать такое своему сыну.
Они вышли в лоджию, молча покурили. Сергей намеревался что-то сказать, но случайно коснулся рукой ее оголенного предплечья, и его как током ударило. Смутившись, он, тем не менее заметил, что женщина тоже вздрогнула. Попили чай с выбракованными бутербродами: не с закусочными, а с овощными — мясными.
После обеда было видно: мать подустала, потерла руками виски.
- Ты чего, мам?
- Да голова что-то разболелась. Пойду, немного прилягу.
- Ну-ка, стой! Присядь-ка вот сюда, да, на стул. Сейчас я тебе помогу.
Встав позади нее, Сергей принялся массировать виски и затылок, уж это-то у него было отработано давным-давно.
- Х-м-м… Посмотри-ка, а ведь боль и правда ушла. Как ты это сделал? – попыталась повернуться к нему женщина.
- Сиди, сиди, сиди… Я сейчас тебе еще кожу головы помассирую. Боль я снял, но чуть-чуть тонизировать – тоже неплохо.
- И все же… Сережка! Как ты это делаешь? – удивлению матери не было пределов.
- Ну… Я не сказал тебе, но Инга и массаж умела делать. Вот я от нее и нахватался.
- К-х-м-м… Какая замечательная, однако, девушка. Ты прямо заинтриговал меня.
- Ма… Это все в прошлом.
Но потом мать все же ушла прилечь. Вот в одиночестве-то у Васильева все получалось и лучше, и быстрее.
Около четырех часов пополудни хозяйка прошла в ванную, сказав по пути:
- Сергей! Я в душ. Потом мне одеваться еще, подкраситься, с волосами что-то придумать, чтобы лахудрой перед подругами не выглядеть.
«Так и подмывает, как пацану, поставить к окошку стул и постараться незаметно… Вуайерист чертов! Извращенец! За матерью подглядывать?!».
Мясо в горшочках было, по существу, уже готово, его повар выставил на стол с расчетом перед подачей гостям немного разогреть. Картошка или же мясо, которое по-французски – доходило в духовке. Салаты тоже были готовы, только оливье заправить.
«Майонез или сметана? Сметана или майонез? Здесь есть свои плюсы и минусы. Майонез он дает такой, довольно обыденный вкус. Сметана… Немного кислит, что ни говори. Вот если бы сметана была домашней – густой и желтой… Хотя там тоже проблема: как с такой сметаной все это ровно перемешать?».
«Нет, ну батя, конечно, тоже – фрукт! Доставил мороженое и сквозанул прочь: типа что-то с мужиками в гаражах нужно обсудить. А здесь… Не то что помощи, даже совета – йок!».
Послышался голос матери:
- Сережка! Мне нужна твоя помощь.
- Иду…
Зайдя в спальню, парень остолбенел. И было отчего! Женщина, которая по капризу провидения, вдруг оказалась матерью этого тела, была… Х-м-м… В одном белье.
«Хотя нет. Колготки тоже на ней, вон – телесного цвета, чуть поблескивают при свете лампы!».
Да. Красивый черный бюстгальтер…
«На мой вкус – чересчур закрытый, многое прикрывает!».
Черные же трусы…
«Трусиками это не назвать – широки по бокам, прямо – шортики, а не трусы!».
Колготки. Все!
Однако женщину это не смущало: она была озадачена. Перед собой она держала на вытянутых руках двое плечиков с разными платьями, как будто и прикрываясь ими, но… Между платьями было довольно места, чтобы разглядеть и тело. Остальное уж дорисовало воображение парня.
«А сбоку и чуть сзади – все это отражается в зеркалах трельяжа. Черт! Черт! Черт!».
- Сереж… Я не могу решить, какое платье мне надеть.
«Она издевается? Нет, точно – она издевается. Зачем?».
Плехов, читая различную «развлекуху», не раз наталкивался на такие сюжеты, когда подросток, а то и взрослый молодой мужчина попадал назад в прошлое, в свое тело. Но там он либо сразу целиком и полностью отдавался сыновьей любви к родителям, так что места другим эмоциям не оставалось, либо…
«Мачеха. Как правило. А там уж – возможны варианты. Моральные-то терзания отсутствуют!».
Здесь же… Здесь было все сложно.
Прикрывшись рукой, как будто отстраняясь от ярчайшего света, Серега попытался перевести все в шутку:
- Мадам! Ваша красота настолько ярка, что глаза мои жжет огонь любви. Я не могу поднять взор, ибо понимаю, что недостоин этого божественного зрелища. Готов понести любое наказание…
Женщина засмеялась:
- Сережка! Что ты мелешь? Какой огонь любви? Говорю ему: я платье не могу выбрать, а он здесь какого-то пажа изображает.
Тогда Васильев предпринял еще одну попытку, сказав честно:
- Мам… Я стесняюсь. Ты голая… Я не могу…
- Да что с тобой? Где я голая? Я в белье и колготках. Это все равно что в купальнике, на пляже. Ты меня и в купальнике стеснялся бы?
«Что это за закос под дурочку? Разницы между бельем и купальником не понимает? Нет, этих женщин хрен поймешь. Она ведь точно не дура. Тогда зачем это все?».
- Мама… Ты могла бы привлечь к этому мероприятию отца. Это было бы естественно.
- Твоего отца, пожалуй, привлечешь! Где он, твой папенька? Нет его! Да и если бы был… Ему что не покажи: «Да, дорогая, тебе это очень идет. И это идет… И это – тоже!». Вот и пойми… Сереж… Что надеть-то?
Серега постоял, закрыв глаза, проделал несколько циклов «вдох-выдох», потом… Платьев, как сказано, было два. Одно синее, подлиннее, от пояса плиссированное; другое…
— Это что – маленькое черное платье от Шанель? – удивился парень.
- Да! – гордо и чуть кокетливо пропела женщина, — Я его в прошлом году в ателье на Кузнецком мосту в Москве купила. Кучу денег отдала.
- Если у тебя есть такое платье – какие могут быть сомнения? Конечно, оно!
- Ты думаешь? – женщина отодвинула платье подальше от себя, при этом встав немного боком и открыв вид на себя полностью, — Ну, не знаю… Я ведь его уже пару раз надевала, и подружки видели его.
«Она как будто дает любоваться на себя: фас, профиль. Формы, конечно, изумительные. Нет, не спорю: кому-то, может, и нет, но как по мне – высший балл. Шикарное тело зрелой женщины!».
Стараясь взять себя в руки как можно крепче, Сергей кивнул и деловым тоном, с максимальной убедительностью:
- Здесь и думать нечего, Клавдия Сергеевна. Именно оно. А сколько раз его надевали – дело десятое. Пусть завидуют!
Мать метнула взгляд на сына, поняв, что несколько переиграла. Именно так Серега идентифицировал этот взгляд.
- Ладно, уговорил. Погоди, куда ты… Мне еще нужно помочь замочек сзади застегнуть. Он такой длинный, от самой талии. У меня самой руки не хватит.
«Т-ц-ц… Терпеть, Серега. Терпеть!».