Страница 8 из 164
- Порой мне кажется, что именно Кристина является руководителем всей нашей конторы. А Гайдамака… Да это просто свадебный генерал. Иванов… Х-м-м… Даже не смешно. А Тумашевская – этакий мужик в юбке. Причем очень жесткий и умный мужик!
- Так, может, будет более правильным вообще не лезть к ней? Может, ну ее вовсе?
Юлька негромко засмеялась:
- А теперь, милый мой, уже поздно. Сначала я, а потом, за мной, и ты…
Евгений нахмурился:
«Категорически не хочется плясать под чью-то дудку. Ублажай еще эту змею! Прямо проститутом каким-то себя почувствовал, противно вдруг стало!».
Юлька, похоже, наблюдала за ним сквозь прищуренные ресницы:
- Зато, Женя, в нашу сторону никто и чихнуть не посмеет. Так что… Давай дружить: я, ты и Тумашевская.
- А Светка? – ляпнул, не подумав, Плехов.
- Ну и Светка, конечно же, куда же без нее?
А еще через несколько дней, вечером на телефон Плехова позвонили. Поморщившись, ибо телефон был незнакомый, а всяких утырков-мошенников сейчас не перечесть, Евгений ответил. Приятный женский голос окликнул его по имени…
«Очень приятный женский голос. Не девичий, и не девчоночий, то есть не звонкий, а такой… Немного хрипловатый и несколько грудной. Таким нужно говорить негромко и с придыханием, тогда у мужиков мурашки табуном по спине и штаны становятся тесными!».
- Да? – невпопад вякнул сновидец, ибо пропустил мимо ушей то, что говорила ему незнакомка.
- Евгений… Вы меня слышите? – озадаченно спросила дама.
- Ах, да-да, конечно, слышу… Только извините – что вы говорили, я прослушал. Вслушивался в ваш голос: он, знаете ли, этакий… Его можно слушать вечно, не вдаваясь в суть сказанного. Бархатный такой… И обволакивающий. Просто хочется слушать, слушать, а потом упасть в обморок. В голодный имею в виду. И от обезвоживания тоже. Потому как слушать такой голос короткое время – суть преступление против красоты.
Женщина помолчала, потом чуть слышно засмеялась. Смех был тоже… Так может смеяться богиня, доведись ей вдруг случайно позвонить смертному.
- Хорошо. Я повторю: это Кристина Тумашевская вас беспокоит. Ну, теперь-то можете разговаривать?
И впрямь последнее заявление было для Евгения сродни холодному душу.
- Да, Кристина Владимировна… Конечно, могу. Слушаю вас внимательно! – и самому стало противно от готовности угодить.
«Сука! Женя, ты чего это? У тебя же за плечами жмуров хрен знает сколько. Ты мужиков осаживал не раз, казачками и охотниками командовал, в бой их водил. А здесь – что? Чего ты мямлишь, как первокурсник перед деканом? То во сне, говоришь? Ну и что – и здесь, и там был ты. А реальность или сон… Да какая, к Бениной маме, разница! Уволят тебя из конторы? Вряд ли. Да если и уволят – похуй! Чего ты, работы не найдешь? Пусть не юристом, контора и впрямь может сделать тебя обладателем «волчьего билета». Да вон – хоть массажистом пойду. Лофт этот – продать, к черту. Взять нормальную квартиру и просто жить!».