Страница 154 из 164
- Светочка, Светочка, Светочка… — заюлил Ковалевский, — Меня к себе Гончаренко требует со справкой по вакансиям на конец квартала. Посмотри еще раз дело Васильева, а?
«И убежал, прохиндей этакий!».
Полянская обреченно вздохнула, посмотрела на Сергея, как будто говоря: «Ну вот видишь, с кем приходится работать?» и, взяв со стола коллеги личное дело, принялась его листать.
«Ну что – сейчас?».
Сергей встал и подошел к столу женщины:
- Светлана Николаевна! – женщина удивленно подняла голову, — Знаете… Я вам очень благодарен за помощь в оформлении всей этой богадельни…
Васильев кивнул на папку с документами.
- Потому – вот! – и плитка шоколада легла на стол инспектору, — А еще… Вот.
И если шоколад женщина приняла с улыбкой, то колготки… Улыбка сошла с ее лица.
- Ты, Васильев, с ума сошел, что ли? – ошарашенно уставилась она на парня.
Но Серега видел, как покосилась на заманчивую упаковку Светлана. С вожделением покосилась, чего уж там.
- Ну-у-у… Светлана Николаевна… Ну чего здесь такого? Я же без всякой такой мысли, — замялся Сергей, — Видел же, какая досада с вами в прошлый раз приключилась.
Похоже, последнее он сказал зря: женщина заметно покраснела и поджала губы.
- Светлана… Ну в самом деле… - Сергей отодвинулся от стола и выставил перед собой руки:
- Назад не возьму! Это и правда – подарок.
Полянская встала и, подойдя к парню, хмуро уставилась на него:
- Васильев… Ты понимаешь, что ставишь меня в дурацкое положение? Подарок он решил сделать… — всплеснула она руками, — И какой? Колготки! Ладно бы – шоколад… Шоколад, признаться, я люблю. Но колготки?! Еще бы нижнее белье подарил. Сергей, ты дурак?
«А что? Я бы и подарил, но…».
Васильев пожал плечами и демонстративно виновато вздохнул:
- Может быть… Мне, кстати, частенько об этом говорят.
Светлана внимательно посмотрела на него, прикусив губу, потом покачала головой:
- Ох, нет… Ни хрена ты не дурак, Васильев. Ты просто наглец, вот что я тебе скажу. Дарить колготки почти незнакомой женщине, это… Это намек, если хочешь знать. А у меня муж и ребенок, между прочим.
Сергей, не подключая голову, слабо вякнул:
- Эта… Муж не стенка… Ой!
И сам испугался своих слов, даже прижмурился слегка. А что? Запросто может воспоследовать оплеуха. И – за дело, надо признать. Но оплеухи не было, и Серега приоткрыл глаза: чуть-чуть, самую малость. Полянская стояла перед ним, покачиваясь на носках туфель, кусала губы, а в глазах… Не определить было, что было в глазах: то ли смех, то ли злость.
- Светлана… Николаевна. Вы бы прибрали упаковку, а то сейчас Игорь вернется…
Женщина вернулась к столу, со вздохом взяла красивую коробочку, с явно видимым удовольствием оглядела ее:
- Поганец же ты, Васильев. Кто же так делает-то? Нельзя же так.
- Почему нельзя? – осмелев, дал волю удивлению парень, — Хорошие же колготки. А у вас – красивые ножки…
И заторопился, увидев сердито прищуренные глаза:
- В смысле… В прошлый раз-то… Случайно, конечно же. Но ведь… Красивые же! Правда, я не вру!
- Сергей! – негромко сказала Полянская, — Их же в магазине не купить, разбирают мгновенно. А с рук – три цены. Немалые деньги, если что...
— Вот! – обрадовался парень, — Только я не знаю – с размером угадал?
Поглаживая лощеную упаковку, женщина признала:
- Угадал, угадал… Вот же ты, Васильев… Бабник!
- Ну какой же я бабник, Светлана… Николаевна? Я просто женщин люблю, вот и все.
— Вот и я о том же! – хмыкнула Полянская, — Ладно… Я сейчас чай поставлю. С шоколадом твоим попьем.
Через некоторое время забежавший в кабинет Ковалевский застал сугубо мирную картину: Полянская и Васильев пили чай, вприкуску с шоколадом.
- О! А неплохо вы устроились, скажу я вам! – Игорек беспардонно ухватил дольку плитки и закинул ее в рот, — М-м… М-м… М-м… Хороший шоколад! А где взяли?
Ехидно хмыкнув, Светлана пропела:
- А это мне Сергей принес, за помощь в оформлении дела!
Игорь возмутился:
- Ничего себе! Я, значит, все оформляю, бегаю, суечусь – а шоколад лопает Светочка! Васильев, чего-то я не понял сейчас – это как воспринимать?
Сергей засмеялся и достал из своей объемной кожаной папки бутылку коньяка. Коньяк был в подарочном варианте: трехсот пятидесяти граммовая стеклянная бутылочка в виде фляжки. Коньяк «киновский», с синей красивой этикеткой – не хухры-мухры.
— Это – тебе! Спасибо, Игорь, за твою неравнодушную суету.
- Х-х-а-а! – обрадовался Ковалевский и схватил презент, — Ты посмотри-ка, какая красота. Спасибо, Серега! А тебе, Светка, только шоколадка. И будь довольна! Видишь, как нужно относиться к людям? Я к ним со всей душой, и они это ценят.
Васильев поймал на себе взгляд Полянской и незаметно подмигнул женщине.
Ковалевский же, во время чаепития, заверил парня, что теперь ему осталось только сидеть и ждать:
- Кадровые приказы начальнику УВД на подпись идут один раз в неделю. На этой неделе… Х-м-м… Документы уже ушли в секретариат. Но на той неделе – точно подпишут! Хотя… Есть здесь еще одна возможность… В общем, сиди дома на телефоне, я тебе позвоню. Понял?
- Мне вообще все время дома сидеть? Или можно куда-нибудь отлучиться? – с некоторым недовольством переспросил Сергей.
- М-да… Ладно. Буду звонить тебе в вечернее время, договорились?
Оставалось Васильеву бездельничать: заниматься физической культурой, прибираться в квартире, готовить еду и ждать периодических визитов своих подружек. Ольга и Рита.
«Вот же черт! С Танькой я обломился. Конкретно так обломился! Если Жилкина не врет… А зачем ей врать? Выходит, к Живцовой-Комаровой из командировки вернулся муж. Внезапно. Сука такая! Нет бы недельку еще поработать на благо родины. Он, по словам Ольги, трудится шофером в той же мехколонне, коей руководит Васильев-старший и работает сейчас на строительстве химкомбината в Тобольске. Как почувствовал что-то, комарик этот. Эхма… Хотя… А ты уверен, что Оля не «зажала» подруге «группен-секс»? Полной уверенности, конечно, нет, но… Не по-дружески тогда поступила Жилкина, ох и не по-дружески!».
Но Серега, в общем-то, не сильно и расстроился. Нет, так-то – расстроился, но… Не сильно. Ему нравились обе женщины: и совсем молодая, спортивная Ольга, и зрелая Марго. К каждой был нужен свой подход, свои навыки. К Жилкиной…
«А она вошла в «охотку»! Прямо вот – ух, какая девка стала!».