Страница 114 из 164
Однако вернувшись действительно через минуту, предложила парню пройти в кабинет к «боссу», дескать, разговор у того есть. Начальник паспортного стола оказался капитаном лет сорока на вид. Но вид этот, по разумению Васильева, офицер имел забавный: невысокого роста, плотненький, сей сотрудник милиции имел модные сейчас усы подковой, и очень ухоженные, только совсем немного не доходящие до усов, бакенбарды. А брови его были таковы, что капитан явно косплеил самого Леонида Ильича.
«Вроде и немолод, но за внешностью и за модой – следит. Вылитый кот, этакий мордатенький, довольный собой и жизнью, кот!».
- Васильченко, так? – указал капитан Сереги на стул перед своим столом.
- Васильев, тащ ктан. Здравия желаю!
- Ага, Васильев… — капитан встал, прошелся по кабинету, размеренно так, с чувством собственного достоинства, — А зовут тебе как?
- Сергей Николаевич, тащ ктан… — сержант изобразил готовность встать, но был мягко, «по-отечески», усажен на место капитаном.
- Оч-хорошо… — улыбнулся капитан, — А я, значит, буду Геннадием Гавриловичем. Капитан милиции Онищенко моё фамилие. Я, стал-быть, начальствую над паспортным столом нашего РОВД.
Васильеву был знаком такой типаж сотрудников милиции. В общем-то, неплохие люди, может быть, чуть недалекие, но – неплохие. И вот сейчас капитан Онищенко рассказывал Сергею о высоком звании сотрудника милиции вообще, и работника паспортного стола – в частности. Говорил капитан негромко, но убедительно, частенько задавая риторические вопросы, или вопросы, на которые сам же и отвечал. При этом жестикулировал, артикулировал, обращался то к классику и основоположнику, чей портрет, как и полагалось, висел на стене, то к окну, чуть прикрытому бежевыми шторами.
«Хреново, видно, в паспортном столе с кадрами. Нет, так-то кадры есть, но вот с мужчинами здесь явный непорядок: нету их вовсе!».
К чему склонял Васильева этот «кот-баюн»? Так, понятно же к чему: отслуживший в милицейских частях, имеющий среднее специальное образование Васильев, как никто иной подходил, по мнению Онищенко, к занятию должности инспектора местного стола. Типа «отучим», «подучим» и вперед, к повышению уровня работы отдельно взятого подразделения.
«Это и в будущем останется: в паспортно-визовых службах работают одни женщины. Ну кого прельстишь должностью, чей потолок – старший лейтенант? Капитан – только в порядке поощрения, за безупречную двадцатилетнюю службу. А уж майора получить – нужно начальником стать, никак иначе. А как садили потом, в будущем, этих «пэвээсников»: что ты! Нет, за дело садили, за взятки, не поспоришь. Но… Как будто именно они и выстроили всю ту преступную схему, когда «гости с юга» стали получать российские паспорта легко и с песней. Нет, ребята, та схема обустраивалась с куда более высоких постов и кабинетов. А местные служители – они как те зиц-председатели Фунты, за копейки «брали» «срока огромные, кого не спросишь – у всех Указ».
- Ну так что, Василевич, согласен со мной? – по-ленински, наклонив голову, прищурился на Серегу улыбающийся капитан.
«Нет, не кот-баюн, и даже не Брежнев. Ролан Быков ака «Кот Базилио». Котелка вот только нет. А так – да, вылитый!».
- Так точно, тащ ктан, согласен. Сам уже думал в кадры УВД обратиться…
— Это же просто замечательно, Семен! – возрадовался, потирая руки, Онищенко, — Давай-ка я сейчас нашему замполиту позвоню, мол, есть у меня «кадр».
- Тащ ктан! Извините… Тут есть некоторый вопрос… Я ведь службы пока не знаю…
Капитан снисходительно согласился, даже посмеялся: ну, конечно, не знаешь, кто бы спорил?
- Службы не знаю, потому не хотелось бы идти оформляться от какого-то конкретного подразделения. А так… Приду в кадры УВД – сам от себя. И уж там – куда Родина пошлет!
Базилио… То есть, — Онищенко явно загрустил, хотя и был вынужден согласиться: да-да, все правильно, куда Родина пошлет, там и службу нести. Политически грамотная, ответственная позиция настоящего комсомольца, не поспоришь!
- Так как, ты говоришь, твоя фамилия? – посмурневший капитан открыл даже на вид тяжеленую дверь сейфа-монстра.
- Васильев, тащ капитан. Сергей Николаевич Васильев.
Посмеиваясь про себя, Васильев вышел из РОВД, просмотрел еще раз свой паспорт, которого он не видел два года, засунул вместе с военным билетом в карман.
«Интересно, а Онищенко эту паспортистку – «того» или – нет? Дамочка-то вполне. А уж служебных романов за время службы я перевидел массу. И послушаешь людей, так вроде все понимают: не «долби», где живешь, и не «долби», где работаешь. А на деле… М-да уж… Ну а ты сам-то – святой, что ли? Так ведь нет, ни разу не святой. И вот что… В святые я записываться пока погожу: по опыту Сергея Васильева-старшего понимаю отчетливо, насколько коротка жизнь. И там-то, на склоне лет очень уж жалеешь, что в той или иной ситуации… Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал!».
До времени, назначенного Ритой, то есть до поездки на склад, было еще довольно далеко, потому Сергей вернулся домой, чтобы перекусить. Даже поваляться с гитарой немного получилось, однако по мере приближения срока, в голову парня полезли разные мысли, в большей части – все более срамные, касающиеся «тещи».
«Ладно. Назначено на пятнадцать, приеду пораньше, к двум. Вдруг получится… Х-м-м… А что – получится? Ну, что-нибудь, да точно получится: либо одежду выбрать, либо… Либо и то и другое. Да-да… Как говаривал товарищ В. Пух, отвечая на глупый вопрос приятеля: «Нам и того и другого. И можно – без хлеба!».
Васильев, приехав к указанному месту, несколько растерялся: это был не склад. Точнее, это был не один склад, это был комплекс складов. Причем территорию они занимали вполне большую, и даже проходных было несколько.
«Нет, ну… Женщины же, что здесь еще скажешь! Мамаша-то, видно, была здесь уже не один раз, знала, что здесь и как, куда подъезжать. А я-то – впервые, а здесь… Катаюсь вдоль этого забора уже хрен знает сколько времени. Причем, что характерно, аншлаг с наименованием улицы и номером – один, в-о-о-н там, на самом углу. И все. Куда ехать дальше? И сотовых же нет, чтобы связаться с Ритой!».
Но все-таки проходную он нашел. Въедливый невысокий дедок-вохровец тщательно проверил у Сереги паспорт, затребовал документы на машину.