Страница 100 из 164
- Сиди! – улыбнулся он и Вере, по-другому, конечно, постарался улыбнуться, но уж как получилось, — Сейчас я с пацанами пообщаюсь. Ты посиди, подожди.
Женщина не была неразумным ребенком и понимала, чем могут кончиться такие вот встречи в ночи:
- Сереж… Может, не надо, а? Поехали, Сережа.
«Э-э-э, нет! Такое «веселье» я точно не пропущу. Хоть пар выпущу!».
Подмигнув ей, потянул ручку двери, а потом…
Левая нога из машины подальше от порога, разворот корпуса, правая нога – следом; присесть и правой, кулаком – в пах рядом стоявшего «типочка». «Тело» хрюкнуло и сложилось пополам. Рукой оттолкнуть согбенного: чуть в сторону, чтобы не себе под ноги. И сразу пришлось уклоняться и делать приставной шаг влево: второй оказался ловчее и резче.
«Фух!» — как будто ветерком обдало макушку.
Однако Васильев зря полагал «бойца» опытным: провалился, провалился парнишка. Прихватив оного за запястье правой руки, Серега «расслабил» его ударом ноги в живот, выкручивая, рванул за руку назад, опрокинул. И два удара в морду, не жалея. Не то услышал, не то почувствовал, как хрустнула челюсть «гопаря».
«Сука! Средней тяжести вред здоровью. Статья сто двенадцатая УК РФ, до трех лет. Да хрен там! Не те времена: статья сто девятая: менее тяжкий вред здоровью, до двух лет!».
Все же, что Плехова в универе, что Васильева – в батальоне, учили хорошо. Само в башке всплыло. Развернулся вправо, влево… Только стук подошв по тротуару справа, где темнели деревья какого-то сквера.
«Так их трое было? Да уж, Сережа, боец из тебя… Если бы третий не «зассал», валялся бы ты сейчас грустной тушкой. Вон как тот, что раскинулся так вольготно!».
Застонал, замычал «яйценосец». С размаху, по башке, как по мячу – н-н-а! Замолчал.
«Вот и молчи, сволота! Блин, ногу-то как больно… Ц-с-с… Туфли эти, батины… Вроде не новые, порядком разношенные, но все одно – маловаты! А ведь спросил у отца: какой размер? Сорок третий, сорок третий. Вроде и он, но чего же тогда так жмут?».
Что-то не давало покоя, свербило в башке, ныло комариком… Сергей наклонился над будущим пациентом отделения челюстно-лицевой хирургии.
«Ну – точно! У него же кастет на пальцах. А я-то думаю – чего это у него с рукой? Когда руку ему выкручивал, почуял. Вот же сука где?! Парой сантиметров ниже и – прювет Волку! Ну ничё, ничё!».
Сняв кастет с бесчувственной руки, Васильев наступил на пальцы бандюгана и резко развернулся: вот так-то, блядь! Однако предыдущая «анестезия» все еще давала свои плоды: пациент даже не мяукнул.
«А теперь – ходу отсюда!».
Сев в машину, бросил кастет на пол, попросил Веру, сидевшую с ошарашенным видом:
- Сигарету мне прикури, пожалуйста! – и надавил на «газульку».