Бездна

Птос больше спорить не стал, перенес меня в Боровск. Здание к этому времени восстановили полностью. На нем появилась табличка, а внутри мебель и служащий. То есть он должен был там быть, но на рабочем месте отсутствовал, оставив записку «Ушел на обед». Судя по виду бумажки, обедал он уже с неделю, не меньше, и возвращаться на рабочее место сегодня не собирался. Да и смысла особого не было: поставили его сюда для порядка, потому что здание с Лабиринтом вышло из-под влияния зоны, но вряд ли кто-нибудь в здравом уме отправится сюда проверять свой уровень, если есть места куда ближе и населенней.

Искать служащего я не стал, хотя вряд ли это стало бы проблемой — не так много в Боровске имелось жилых домов. Собственно, можно было постучаться в любой, где были люди, — и там наверняка объяснили бы, где живет служащий. Но я этого делать не стал, поскольку вообще не собирался афишировать своего появления. Я и Птоса из невидимости не просил выйти.

Перед проникновением в здание я его отозвал, чтобы дать возможность присутствовать при разговоре, и уже потом вскрыл замок на двери. Если бы там был навесной, замаскировать свое проникновение было бы сложнее, а так я зашел и тоже с помощью навыка закрыл замок изнутри.

Дверь в Лабиринт запоров не имела, поэтому я просто ее распахнул и, зайдя внутрь, закрыл за собой. Волнения в этот раз я не испытывал, путь был уже привычный, неоднократно пройденный и всегда приводил к алтарю. Привел он и в этот раз.

В кристаллоприемник я положил загодя подготовленный кристалл, из добытых на той стороне да еще и с навыком Скверны. Как мне казалось — прекрасное подношение для бога.

Но он так не считал и появляться не торопился.

— Вышний, мне тебя долго ждать? — недовольно спросил я. — Или мне вызывать другого, который сможет сполна оценить мою помощь?

— Помощь? — возмутился он и наконец проявился.

Причина его нежелания стала понятна сразу, поскольку ныне он напоминал панду, обзаведясь сразу двумя свежими синяками вокруг глаз. Кажется, кому-то очень не понравилась моя маленькая диверсия на той стороне. Хотя очень даже могла быть, что досталось божку совсем за другое: сейчас его рожа приобрела гармоничность, а раньше даже мне постоянно хотелось по ней врезать.

— Я бегаю по твоим делам, восстанавливаю реликвии.

— Не особо ты их восстанавливаешь, — проворчал он.

— Приходится еще и противодействовать желающим взорвать их заново.

— Ты вынес всю сеть наших противников. И это ты называешь противодействовать?

— Они пытались вынести меня, я вынес их — в чем проблема? — удивился я.

— В чем проблема, в чем проблема, — передразнил он меня. — Это нарушение условий.

— Каких еще условий? Если условия, что меня можно убивать, а я в ответ должен встать поудобнее для убийцы, то ну вас с такими условиями куда подальше.

Напрашивалось крепкое словцо, но я вовремя вспомнил, что разговариваю с богом, с которого неплохо было бы получить еще что-нибудь интересное. Да и нагадить он тоже наверняка сможет.

— По условиям никто никаких убийц присылать был не должен.

Ответ дал невесть откуда взявшийся мужчина в свободной одежде и с такими добрыми глазами, что я невольно пожалел, что вообще полез в Лабиринт. Опасностью от этого типа веяло так, что интуиция внутри забилась в истерике, вспомнив, что она женского рода. Спрашивается, и почему молчала раньше, если мне было опасно сюда идти?

— Не знаю, что за условия, но меня убить пытались столько раз, что я со счета сбился, уважаемый высший, — ответил я. — Хотя я всего лишь хотел восстанавливать реликвии.

— Только восстанавливать? — спросил он, прищурившись.

Я поежился, создавалось впечатление, что видит он меня насквозь. Врать было нельзя.

— Я решил перенести боевые действия на ту сторону, — ответил я. — Потому что мне не нравится, когда гибнут люди. Последние взрывы реликвий были очень разрушительными. Обезлюдели два княжества.

— Ты только что утверждал, что с этим борешься.

— Тогда одновременно пытались взорвать пять княжеств, уважаемый высший, — ответил я. — Про два мы не получили информацию и не успели предотвратить. Мне очень жаль.

Он протянул ко мне руку, и хотя она была призрачной, я почувствовал, как от меня к этой сущности потекли мои воспоминания. Точнее, копии воспоминаний, поскольку мои остались при мне. Мне удалось в первую очередь отправить те, которые касались спасения людей как у Заварзиных, так и у Щепкиных и Молчановских. Показать, во что превращаются улицы некогда оживленных городов. Почему-то особенно долго он задержался, просматривая, как мы выходили с коровой из зоны и как я выкладывался на полную, чтобы вытащить не только людей, но и корову. На моменте, когда мы вышли, он отключился от моих воспоминаний и перевел взгляд на моего божка.

— Зачем?

— Что зачем? — ответил тот, вжав голову в плечи.

— Зачем взрывали реликвии? Кто дал знания, позволяющие это сделать?

— Я не знаю, — плаксиво ответил божок. — Я ничего не взрывал. Я всего лишь хотел, чтобы мои земли процветали.

— Халявную энергию ты хотел жрать, — не удержался я. — Не может же такое быть, чтобы все реликвии напитывались жертвоприношениями.

— Жертвоприношениями? — уточнил старший бог.

— Именно. Ваш подопечный рассчитывал, что я вообще умру при активации, нанизавшись на реликвию.

Старший повернулся к младшему, младший проблеял:

— А что такого? Это всего лишь человек. Зато энергии хватает на все. У меня уже почти половина нужной для собственного проекта.

— Какой собственный проект, если вы чуть не загубили мой? — рявкнул старший бог. — От вас требовалось всего лишь присматривать за порядком. И что в результате? Мы имеем надрыв между структурами. Опасный надрыв, грозящий нарушить баланс. Кто тронул реликвию на той стороне?

Последнее он спросил у меня.

— Я взорвал, — честно признал я, — но артефактом, которым собирались взорвать мою реликвию. Там и в основе лежит навык Скверны. Мне бы и в голову не пришло таким заниматься, но мне не нравится, когда нападают на моих людей.

— Навык Скверны? В человеческом артефакте? Как он туда попал? — удивился старший бог.

— От человека, у которого есть источник Скверны и нужный навык. Источник Скверны можно получить с кристалла.

Старший бог внезапно пропал, и до меня донесся гул, похожий на разговор, очень эмоциональный разговор с криками и рыданиями.