Бездна

Глава 23

Восстановление Щепкинской реликвии, можно сказать, прошло штатно. Даже ни одной засады скверников не обнаружилось, хотя и Валерон, и Птос предварительно обошли весь город, но людьми там не пахло, только тварями. То ли Долгин держал слово, то ли ему просто неинтересно было это княжество, то ли вообще с потерей верхушки скверники притихли. Сидят в уголочке, зализывают раны и набираются сил. По-хорошему прижечь бы их до основания. Но я точно так же опасаюсь Долгина, как и он — меня, поэтому зачищать придется одномоментно всех и выбрать подходящий момент.

Нужно будет при каждом перемещении Долгина проверять, не новая ли это база. Глядишь, за некоторое время накопятся данные для составления карты с его владениями. Пока он не особо прыгал, задержавшись в зоне Гуляевых. Предположение о второй базе следовало проверить, что я и сделаю после передачи реликвии Щепкину.

Ушло на нее одиннадцать скверников, так что к концу ритуала Валерон заволновался:

— Петь, этак нам хватит еще на одну-две. Нужно пополнить запас. Но вот незадача: к тебе в княжество они не суются, к Беляевым не суются и к Верховцевым тоже. А у других ты мне запретил изымать излишки. А там они точно накопились.

Останки он уже прибрал, и я зачищал землю от следов, выжигая кровь. Снег при этом моментально таял, а образовавшаяся вода — испарялась, обнажая сухую и грязную брусчатку площади. По городу носились с артефактами Митя и Яша. Последний в экзоскелете, разумеется, но пользовался он им так, что ничем не уступал Мите, который был, можно сказать, в родном теле.

— Нужно искать альтернативные способы, — сказал я. — Потому что при таком часть энергии отжирают божки. Подозреваю, значительную и самую токсичную — не зря этого типа так плющило, когда он получил дозу при восстановлении. Нужно придумать, как заправлять реликвии, чтобы ничего не уходило на сторону.

— Хмм, — сказал Валерон, переступая лапами по брусчатке, как будто ему внезапно стало холодно, — а ты не думаешь, что защита земель — это побочная функция, основная как раз — питание?

— Вряд ли, — не согласился я. — Они без этой подпитки не умирают, так что она не может быть основной. Мне, напротив, кажется, что они что-то там подкрутили и стали использовать для своих целей. А изначально там не было жертвоприношений, от которых у божков мозги сносит.

— А мне кажется, что не сносит, — возразил Валерон. — Потому что на той стороне они точно получают больше жертв, а сами поумнее будут: и организовались в группу, и подавили тех, кто с этой стороны, и адептов своих подкармливают, выбирая навыки поинтереснее.

— Не в коня был корм, — заметил я. — Я, кстати, похоже, с великого князя обаятельность стянул. А может, и не только с него, потому что она обнаружилась сразу второго уровня.

— С паршивого великого князя хоть что-то, — заметил Валерон. — Наверняка он был навыками Скверны набит по уши, но она же к тебе не липнет, а так хоть что-то получил.

Раздался шум вертолета, Валерон прекратил болтать и растаял в воздухе, а ко мне подбежали Митя и Яша и встали с двух сторон как почетный эскорт. Птос, и без того далеко не отходивший, подошел ко мне поближе, придавая веса во всех смыслах этого слова. Но я его попросил перейти в другую форму и в невидимость, чтобы отбыть отсюда на вертолете и не показывать свои возможности посторонним. Так что встречали приземлившийся вертолет только я и два моих паука. Для прибывших, разумеется, потому что Валерон и Птос никуда не делись, так и находились рядом. А Валерон временами еще и тихо потявкивал комментарии.

Набилось в вертолет людей как шпрот в банку. Я даже удивился, что столько влезло. Штабелями они, что ли, укладывались? Молчановский с куда большим комфортом добирался.

— Петр, спасибо. Долг Щепкиных перед вашим родом всё растет и растет, — сказал Андрей и рассыпался в многословных уверениях в том, что они никогда не забудут и всегда придут мне на помощь при необходимости. Я кивал, пропуская всё мимо ушей, поэтому чуть не пропустил смену темы, когда он внезапно спросил: — Как вы думаете, безопасно ли будет привязывать эту реликвию? А то слухи о том, как погибла императорская семья, настораживают.

Как я понял, говорил он в отношении уже себя. За день слухи о смерти императорской семьи не только покинули дворец и обрели воплощение в газетных статьях, но и получили множество дополнений, иной раз довольно фантастических. Беспокойство младшего Щепкина можно было понять, мне бы тоже не хотелось превратиться в высушенную мумию вместо того, чтобы обрести власть над реликвией.

— Конкретно сейчас эту реликвию привязывать совершенно безопасно. Но если она привязана была до разрушения к Александру Владимировичу, то привязка восстановилась.

— Отец не рискнул привязать, — ответил Щепкин.

— Возможно, и правильно, — сказал я, вспомнив, сколько скверников ушло на напитывание этой реликвии.

И не потому что она была разбита, а потому что была истощена — при восстановлении разных реликвий уходило разное количество жертв, так что можно было прикинуть, насколько реликвия приблизилась к порогу, после которого она не привязывается, а убивает.

— Но сейчас она безопасна, уверяю вас. Можете привязать к себе, чтобы не рисковать остаться без реликвии. Насколько я понимаю, Александр Владимирович делать это не будет.

— Да, он опасается, — согласился Андрей.

— Вы можете никому не рассказывать, и формально он останется князем.

— Да вы змей-искуситель, Петр, — усмехнулся Андрей.

— Нынче реликвия опасности при привязке не несет, чем может воспользоваться непорядочный человек. Я не хочу, чтобы реликвию забрал себе кто-то другой, — пояснил я. — Ваш отец привязывать всё равно не будет. Впрочем, это решать только вам.

Андрей кивнул и действительно решился: порезав руку, он протянул ее к реликвии, и та чуть заметно мигнула, к нему подстраиваясь.

— Надеюсь на ваше молчание, Петр, — сказал Щепкин. — Но вы правы: меня перестала тревожить упомянутая вами вероятность расстаться с реликвией. Не хотелось бы получить никому не нужный прецедент.

— Я подозреваю, что решение было бы однозначным, и реликвия быстро потеряла бы ненужного владельца.

Андрей улыбнулся, без слов подтверждая мое предположение.