Бездна

При этих словах мне сразу подумалось, как было бы хорошо, имейся возможность создавать беседы на несколько человек. Чисто теоретически это возможно, но нужно думать, как реализовать, да еще таким образом, чтобы никто посторонний не смог подключиться. Безопасность переговоров — вот что главное.

С Симуковым мы решили, что он советуется с Молчановским, а потом, если мнение Молчановского совпадает с его мнением, мне перезванивает, а если с моим — нет. На этом мы распрощались, я предупредил Птоса, что он нужен будет только на ночной вылет на вертолете, после чего помощник пошел к своей компании, а я продолжил разбираться с сопряжением переговорных артефактов.

Мне казалось, что я стою уже на пороге и требуется всего лишь минимальное усилие, чтобы его преодолеть. Но хотя никто меня не отвлекал, только на ужин, принесенный прямо в мастерскую, прорыва не случилось.

Как я и планировал, спать я сегодня отправился в вертолет, чтобы проверить, удастся ли так прокачать устойчивость к зоне. Лучше бы ее прокачивать в боях, заодно и другие навыки бы подросли. Но во сне с тварями биться нельзя, а летать вокруг Прокола можно. Заодно и посмотрим, не полезет ли оттуда кто.

— Петь, если ты планируешь так делать часто, не забывай про молебны, — напутствовала меня Наташа. — Целители могут снять не всё. Молебен против отравления зоной — первое дело. Наш собор уже работает.

— У нас проводят уже? — удивился я. — Там же еще идут восстановительные работы?

— Идут, но уже один молебен был. Людей мало пришло. Княжескую семью представляла я. Отец Василий сказал, что теперь проводить станет регулярно.

Это было намеком, что пропускать можно лишь по уважительной причине, иначе церковь может не просто перестать мне помогать, а выступить против. Но и пользу от молебнов я видел, поэтому не хотел пропускать еще и по этой причине — в зону в ближайшее время мне придется выбираться очень и очень часто, и вычищать из себя отравление удобнее всего мне было бы в моей столице.

— В следующий раз представлять будем вдвоем, — решил я. — В воскресенье же?

— В воскресенье.

— Вот и пойдем. Заодно спросим у отца Василия, нет ли каких нужд.

И поговорю, не знает ли он чего интересного о Проколе. Отцу Василию невыгодно, чтобы я сложил голову, он понимает, что благосостояние княжества и церковных приходов в нем зависит от меня. Поэтому он может выдать какую-нибудь важную информацию без того.

Наташа проводила меня до самого вертолета, мы поцеловались, она вздохнула и пошла домой, чтобы не расстраиваться от вида улетающего меня. Но я же не навсегда, я же непременно вернусь.

На вертолет я набросил незаметность, залез в него вместе с Птосом, в его мелком варианте, разумеется. Птос сразу же свернулся клубком на одном из стульев, а я залез в спальник, поскольку в сон клонило неимоверно.

— Подвинься, — неожиданно тявкнул мне в ухо Валерон. — Я с вами. Не могу же я оставить вас без присмотра.

— Когда я уходил, ему Митя еще припоминал случаи, когда Валерон что-то где-то забывал, — зевнул Птос.

— Ой, да что он там припоминал? — возмутился Валерон. — Ерунду всякую. Просто я решил полететь с Петей, как в старые добрые времена, деля один спальник на двоих, защищая его от всех опасностей ценой собственной жизни…

Он еще долго разглагольствовал, возможно всё то время, что вертолет летел к Проколу, но я не слушал, я уснул сразу одним махом, и никакой бубнеж под ухом мне не помешал. Хотя подвинуться я успел — нехорошо же будет, если Валерону не хватит места.