Бездна

— Вот. А ежели зона сократится, она станет более плотной, такие артели сразу отвалятся. Они появились только после того, как первые реликвии взорвали. Потому что в обычной зоне такие артели ничего не смогли бы добыть, даже ходя совсем по краю. Только бестолково полегли бы. Хотя и у мужиков без магии устойчивость к зоне вырабатывается, но их эффективность намного ниже. Потому как те, у кого и навыки, и оружие, всегда выиграют у тех, у кого только оружие. Возможностей больше. И походы в зону их развивают и усиливают. Магия — дело такое, чем больше используешь, тем она сильнее.

Информация была интересной, но на мое решение взорвать одну из тех реликвий, что на той стороне, она никак не повлияла. Это стало бы знаком возмездия и основой для дальнейшей торговли. Потому что одно дело, когда противник знает, что ты можешь восстановить свою взорванную реликвию, и другое — когда оказывается, что и его реликвия не в безопасности. Это могло бы стать основой для некоторого перемирия, если не мира. Хотя, на мой взгляд, вечный мир с той стороной — утопия. С навыком контроля или без, источник Скверны всё равно влияет на мозги и становится разрушительным для своего носителя. Так что рано или поздно появится другой великий князь и начнет всё заново. Кстати, старый-то так никуда и не делся, лежит в Валероне, ждет своего времени. Которое наступит… Когда?

Честно говоря, мне было бы спокойнее, если бы вопрос с великим князем решился бы окончательно и мне не приходилось бы думать, что случится, если он внезапно выберется из стазисного контейнера. Последний ведь тоже может сломаться. Из моих пока ни один не разрушился, но это не означает, что они вечные.

— Такие артели, как ваша, сразу станут зарабатывать больше, если зона уменьшится.

— Это да, но и плотность тварей станет выше, а значит — и опасность, — ответил Лихачев. — Чем больше площади занимает зона, тем она безопаснее.

На мой взгляд, безопасной зону ни в коем разе нельзя было назвать, независимо от того, какая там площадь покрытия. Но и для Лихачевской артели безопасным считалось место, где они могут пройти, не особо напрягаясь и не тратя дорогие расходники — чисто на собственных навыках.

— В моих планах нет полного закрытия зоны, — ответил я.

Но я не был уверен, что этого нет в планах Церкви, очень уж неоднозначный разговор состоялся у меня, когда я договаривался о срочном венчании Анастасии и Лёни. От меня точно ожидали геройства на этом поприще и как можно быстрее. Но я прекрасно понимал, что из героя легко сделать козла отпущения в случае чего. Ссориться с Церковью мне не с руки, но и выполнять их указания я тоже не собираюсь. Поэтому где-то делаю, а где-то — создаю видимость.

— И я вообще не уверен, что это возможно, — продолжил я. — Но отнести их же взрывчатку на ту сторону и попробовать взорвать то, что там считается реликвией, я обязан.

— Риски большие, — сказал Лихачев. — Я на той стороне не был, побоялись мы даже близко подходить. Нам и монстров этой стороны хватает.

После последней поправки курса еще одной не потребовалось. Вертолет долетел до Прокола и завис над ним, нехорошо вибрируя, так что я быстро глянул вниз и скомандовал отлететь чуть в сторону. Оттуда Прокол было видно столь же хорошо, при этом вибрация вертолета пропала. Стоило взять на заметку, что в Прокол на вертолете попасть не удастся. И не только потому, что отверстие не такое уж большое, можно не вписаться, но и потому, что оттуда исходит нечто, способное повредить вертолет.

Со стороны Прокол казался этакой воронкой, где крутилась беспроглядная чернота с отдельными тусклыми искорками. Лезть туда категорически не хотелось, тем более что я сразу начал опасаться, что выбраться не удастся: создавалось впечатление, что отсюда что-то засасывается с тем, чтобы очутиться на той стороне. А если что-то засасывается, то чтобы выбраться, придется приложить кратно больше усилий. Моих может не хватить.

— А из знакомых артелей кто-то ходил туда? — спросил я Лихачева.

— Если и ходил, то я не знаю. Но слухи ходят, что там иных тварей нет, а давление зоны непереносимое. Устойчивость к зоне должна быть очень высокой. Я так думаю, не меньше пятидесятого уровня. А у вас сколько?

— Тридцать третий, — ответил я.

Последнее время я в зону не ходил, что и отразилось на низком росте уровней навыка. Но сдается мне, за дорогу туда-обратно подниму на уровень, а то и на два. Это, конечно, не пятидесятый. Но раскачать — вполне реально.

— Сами понимаете, что мало. Петр Аркадьевич, не стоит туда лезть. Не вернетесь, — укрепил он мои подозрения.

— Кто-то точно возвращался, если знает, что там, — задумчиво сказал я.

Как минимум часть скверников там была, если знает о дольменах и возможном переносе реликвии. При этом далеко ее всё равно не утащишь — там очень ограниченная площадь размещения.

— Тогда стоит переговорить с тем, кто там уже был, перед тем как лезть, — предложил он.

Я и сам к тому же склонялся. Смотреть здесь было больше нечего — разве что чтобы посильнее испугаться. Птос точку выхода себе уже отметил, поэтому я скомандовал отправляться в обратный путь, что было воспринято всеми членами экипажа с облегчением. Даже паучок выжимал из вертолета максимально возможную для него скорость, стремясь убраться как можно быстрее и как можно дальше от этого места. В Крайск мы прибыли в рекордные сроки, там Лихачев покинул борт, пожелал мне успехов и сказал, чтобы я трижды подумал, прежде чем лезть в такое место, из которого запросто можно не выбраться, и не потому, что убьют, а потому, что обратного пути не найдется.

Я ему пообещал не пороть горячку и не лезть, пока не переговорю с тем, в ком я буду уверен, что он действительно там побывал. А он пообещал никому не рассказывать о нашем разговоре и моих планах. А если спросят, ответит, что летали к Проколу ради интереса посмотреть на этакую странную штуковину.

Лучше всего было информацию получить от тех, кто уже был на той стороне: от великого князя или от Долгина. Но сдается мне, они оба на допросе окажутся мне не по зубам. А Долгина еще и найти надо. В последнее время было не до него, не проверял, а зря: врага надо держать в зоне видимости. Вернусь — возьму артефакт и быстро проведу проверку, благо Птос даже энергию не потерял на это путешествие. Сидел себе на мягком кресле и с интересом осматривался. Возможно, даже прикидывал, как бы он затоптал особо наглых тварей, если бы пришлось приземлиться.