Страница 55 из 69
Глава 17
Джорджиана сделала отчаянную попытку высвободить руку из хватки Эдмунда, считая, что мачеха не сочла бы ситуацию непоправимой, если бы они с ним не держались за руки.
И если бы он не поцеловал ее.
Но Эдмунд крепко держал ее ладонь, не желая отпускать. Хуже того, не успела миссис Уикфорд перевести дух, как он заговорил с подчеркнутым раздражением:
— Обязательно так шуметь? Вы что, совсем Джорджи в расчет не принимаете?
— Это я-то не принимаю? Я? Ах вы… — Взяв себя в руки, она шагнула в комнату и склонилась над постелью Джорджи. — Что вы вообще здесь делаете? — прошипела она Эдмунду в лицо.
— Полагаю, это и так ясно, — спокойно ответил он. — Я целовал Джорджи.
— Да как вы посмели? — взвизгнула миссис Уикфорд.
Джорджи отчаянно захотелось укрыться одеялом с головой. Не только для того, чтобы заглушить визг мачехи. Топот шагов на лестнице означал, что в любую секунду в ее комнату ворвется еще больше людей.
— Посмел, — отозвался он, — потому что мне было необходимо убедить Джорджиану в своем намерении жениться на ней.
Женитьба? Он об этом ни словом не обмолвился.
— Лишь вопиющий поступок вроде проникновения в ее спальню и поцелуя мог уверить ее в серьезности моих намерений, принимая во внимание произошедший в наших отношениях разлом.
— Брак? — Миссис Уикфорд покачала головой. — Но Джорджиана клялась, что ничего подобного нет и в помине. Что вы просто друзья.
— Тем не менее…
— Нет! Вы не можете на ней жениться. В противном случае…
Она резко захлопнула рот. В дверном проеме показались Бетси и Уиггинз, отталкивающие друг друга, чтобы увидеть, что могло заставить хозяйку так кричать.
— В противном случае? — подсказал Эдмунд, холодно глядя на миссис Уикфорд.
— Я лишь хотела сказать, что вы не можете всерьез рассматривать вероятность женитьбы на девушке вроде Джорджианы.
— Не только рассматриваю вероятность, но и предупреждаю, что вы сильно пожалеете, если вздумаете мне помешать.
— Я… — Миссис Уикфорд сглотнула. Заломила руки. Посмотрела на слуг через плечо.
— Вот именно, — мрачно подтвердил Эдмунд. — Мое пребывание в спальне Джорджи нельзя сохранить в тайне.
Он был прав. Это ведь лондонские слуги, нанятые вместе с домом и потому не преданные жильцам. Едва ли можно ожидать, что они не бросятся распространять такую сочную сплетню. О нет — бедный Эдмунд!
Тут он наконец отпустил руку Джорджианы, поднялся на ноги и подошел к двери.
— Вам выпала большая честь первыми меня поздравить, — решительно сообщил он слугам. — Мисс Уикфорд только что осчастливила меня, согласившись стать моей женой.
Левая бровь Уиггинза недоверчиво поползла вверх, а Бетси, всплеснув руками, заулыбалась.
— Мои поздравления, ваша светлость, — сказала она, приплясывая на мысочках.
— Благодарю, — отозвался Эдмунд и, сунув руку в карман, вынул несколько монет и вложил их в ладони обоих слуг.
Судя по тому, как крепко горничная зажала деньги в кулаке, а бровь дворецкого вернулась в нормальное положение, данная Эдмундом взятка оказалась достаточно щедрой, чтобы отбить у них охоту распространять злостные слухи, пересказывая случившееся всякому желающему. А таковых, вероятно, наберется не менее половины Лондона.
Заручившись расположением слуг, если не их молчанием, Эдмунд решительно закрыл перед ними дверь и повернулся к миссис Уикфорд.
— Вы уже успокоились? — спросил он, глядя на нее так, как обычно смотрит его мать, отвергая чьи-то притязания.
Но миссис Уикфорд явно не собиралась сдаваться без боя. Сверкающий в ее глазах воинственный огонь уверил Джорджиану, что вот-вот грянет битва.
— Только не пытайтесь чинить мне препятствия возражениями о том, что технически Джорджи находится под вашей опекой и что вы не дадите своего согласия на брак…
— Технически? Не вижу в этом ничего технического!
— Потому что, — продолжил он, будто бы она не сказала ни слова, — если вы вздумаете глупить, то окажетесь героиней колоссального скандала, который негативно скажется на вашем опекунстве. Что, в свою очередь, не только затронет Джорджи, но и воспрепятствует для вашей собственной дочери когда-либо подобрать хорошую партию.
Взгляд миссис Уикфорд полыхнул гневом, она сжала кулаки.
— Что ж, хорошо! — воскликнула она, вскидывая голову. — Почему бы и нет? Почему бы вам в самом деле на ней не жениться? Она ведь, в конце концов, не сдержала данное мне слово! Ее заверения, что будет во всем помогать Сьюки, были пустыми словами.
— А! — протянул Эдмунд, будто отлично понимая, о чем говорит миссис Уикфорд. Сама же Джорджи чувствовала себя как человек, который задремал в середине представления и, проснувшись ближе к концу, осознал, что пропустил большую часть действа и теперь решительно не может взять в толк, что происходит. — Вот, значит, как вы сделались ее марионеткой?
Марионеткой? Почему Эдмунд называет ее мачеху этим словом? И кто тогда кукловод?
Миссис Уикфорд вздернула подбородок.
— А что толку-то? — горько посетовала она. — В Бартлшэме Сьюки удавалось познакомиться разве что с сыновьями торговцев, поскольку отчим ее был местным сквайром. Я ждала и ждала, но она ничего не предпринимала.
Она? О ком вообще речь?
— Наконец нам пришлось покинуть Бартлшэм, — скороговоркой продолжила мачеха Джорджианы. — Тогда я напомнила ей о нашей сделке, и она наконец согласилась устроить девочкам представление ко двору. Но как она это сделала? Не представила их сама — ничего подобного! Она лишь порекомендовала мне обратиться к леди Экройд, которая так стеснена в средствах, что ради денег готова пойти на что угодно, если это не противоречит закону. Представление стоило мне большей части ее наследства, — она кивнула в сторону Джорджи, — и ничего не принесло. Мне пришлось заплатить баснословные деньги за визит во дворец, но, услышав имена моих девочек вместе с именем леди Экройд, все тут же поняли, что это всего лишь подлог. Нас всегда каким-то образом разоблачали. В результате ни одна из этих напыщенных патронесс не хотела давать пригласительные билеты девушкам, чьей матери пришлось заплатить за их представление ко двору.
— Сделавшись моей женой, — подчеркнул Эдмунд, — Джорджи непременно будет получать приглашения. И ее сводная сестра тоже. Я лично об этом позабочусь.
Миссис Уикфорд так и села.