Страница 45 из 69
— Именно, — согласился Эдмунд, пошатываясь. И не только от осознания совершенного безрассудного поступка, да еще и без всякого колебания, а от понимания, к чему это приведет. К дуэли. Потому что нельзя ударить человека вроде Истмана и выйти сухим из воды.
Эдмунд тут же решил, что выберет пистолеты. Было бы глупо драться на шпагах с противником, руки которого гораздо длиннее его собственных. А пистолеты уравняют их возможности.
Придя к такому выводу, Эдмунд почувствовал, как в глубине души зашевелилось предвкушение. Ему доставит огромное удовольствие прострелить дырку в голове ухмыляющегося распутника.
Кто-то приоткрыл дверь в карточную комнату, и послышались удивленные возгласы, быстро сменившиеся взрывом мужского смеха. Это привело Эдмунда и Истмана в чувство.
— Черт… — прорычал Истман, шаря рукой в кармане в поисках носового платка. — Не пройдет и нескольких минут, как все вокруг узнают, что вы отправили меня в нокдаун.
Будто в подтверждение его слов до них донесся чей-то голос, объявляющий:
— Эшенден подрался с Истманом!
И кто-то произнес в ответ:
— Эшенден? Да быть того не может!
Заскрипели отодвигаемые стулья, раздался топот ног любопытствующих, направляющихся к ним.
Но Эдмунд не сводил глаз с противника.
— О боже, — жалобно проскулил Истман. — Как подумаю обо всех тех храбрецах, кто пытался вызвать меня на поединок, а на деле даже атаковать толком не могли…
— Секундант требуется? — раздался чей-то голос над ухом Эдмунда. Краем глаза он заметил лорда Хэйвлока, с одобрением рассматривающего распростертого на полу Истмана.
По лицу Истмана промелькнула тень раздражения. В следующее мгновение губы его изогнулись в иронической улыбке.
— Я не собираюсь драться на дуэли из-за этого маленького… недопонимания. Плохо уже то, что меня отправил в нокдаун тщедушный книжный червь вроде вас, — проворчал он, осторожно ощупывая нос. — Ну а если дело дойдет до дуэли, можно уже сейчас открывать продажу билетов. Считайте это, — он указал на кровь, запачкавшую лицо, — достаточным удовлетворением. Как и тот факт, что все присутствующие здесь джентльмены стали свидетелями вашего триумфа. Ну же, — сказал он, просительно протягивая Эдмунду руку, — помогите мне подняться, будьте добры.
Ощетинившись, Хэйвлок шагнул вперед, намереваясь закрыть собой друга.
— Ох, бога ради, Хэйвлок, — проворчал Истман, — не думаете же вы, что я намерен устроить заварушку прямо у дверей бального зала?
— Лучше вам этого не делать, — предупредил тот.
— Вы извинитесь, — мрачно проговорил Эдмунд.
— Безоговорочно, — согласился Истман, не оставив Эдмунду выбора, затем попытался неловко встать на ноги. Эдмунд бесцеремонно дернул его за руку и поднял.
— Не такой уж вы и тщедушный, — удивился Истман и, вытянув вторую — свободную — руку, пощупал мышцы на предплечье Эдмунда. — Телосложение у вас, может, и хрупкое, но вы явно не все время за чтением книг проводите.
— Это к делу не относится.
— Полагаю, что нет. Я почти… — Тряхнув головой, он поморщился. — Не обращайте внимания. Прошу, примите мои искренние извинения, — добавил он, отвешивая Эдмунду низкий шутовской поклон, — за то, что забрел на вашу территорию. Я, разумеется, больше не потревожу вашу… нареченную. Пожмем друг другу руки?
«Нареченную?» — прошелестел по толпе собравшихся шепоток, точно ветерок в ветвях деревьев. Эдмунду сильнее прежнего захотелось выбить Истману парочку зубов и заставить их проглотить. Однако, отреагируй он на коварный намек Истмана касательно женщины, из-за которой они подрались, кто-нибудь обязательно догадается, о ком речь.
Иными словами, у него не было иного выбора, кроме как угрюмо пожать протягиваемую Истманом руку.
Истман усмехнулся:
— Раскройте же ваш секрет: как вам удается поддерживать такую отменную физическую форму, Эшенден?
— Гребля. Я начал заниматься ею, еще будучи мальчиком. Меня тогда отправили на южные острова поправить здоровье, а гребля оказалась лучшим способом перемещаться с одного острова на другой. Мой доктор поощрял это занятие в надежде, что я смогу нарастить мышечную массу на груди и избавлюсь от проблем с дыханием. Продолжил тренировки в Оксфорде.
Когда все мужчины, кроме лорда Хэйвлока, разошлись, беззаботность разом покинула Истмана.
— Полагаю, — произнес он, глядя в сторону карточной комнаты, — мне пора попытать удачу в игре. Раз не везет в делах сердечных.
— Прежде приведите себя в порядок, — посоветовал Хэйвлок и щелкнул пальцами, чтобы позвать лакея, который, похоже, находился неподалеку. — Бриджес добудет вам воды и полотенце. И свежий шейный платок. Вы же не можете играть в карты в грязном.
Истман как ни в чем не бывало зашагал вслед за лакеем.
А Эдмунд наблюдал за тем, как он уходит, не разжимая кулаков и горько сожалея, что, принеся якобы чистосердечные извинения, можно уклониться от дуэли.
— Идем, — сказал Хэйвлок, беря друга под руку.
— Что? Куда ты меня тащишь?
— В мой кабинет. Это единственное место, где ты сможешь побыть в тишине, чтобы собраться с мыслями.
В тишине Эдмунду побыть не удалось. Оказавшись в кабинете Хэйвлока, они встретили там лорда Чепстоу, сидящего со стаканом в руке в придвинутом к неразожженному камину кресле.
— А, Хэйвлок, — приветствовал его Чепстоу, салютуя стаканом. — Ты же не возражаешь, правда? Это оказалось единственным местом, не занятым дамами-благотворительницами, жаждущими избавить меня от моих денег.
— Нисколько, — благодушно отозвался Хэйвлок, подталкивая Эдмунда ко второму креслу. — Мы и сами по той же причине сюда явились.
— Вот это да! — вдруг воскликнул Чепстоу и сел прямо. — Какого черта с тобой случилось, Эш?
— Стычка с Истманом, — пояснил Хэйвлок, подходя к пристенному столику и наливая две порции алкоголя. — Сбил его с ног метким ударом.
— Не может быть! — усмехнулся Чепстоу. — Почему?
Потому что у него не было иного выхода. Нужно было убедить Истмана оставить Джорджи в покое. Она не станет его следующей жертвой. Эдмунд ударил его, поскольку все вокруг знали, как хорошо Истман умеет разбивать женские сердца и губить репутацию. Эдмунд сожалел лишь о том, что действовал не думая, повинуясь порыву. Это было глупо и совершенно для него нетипично.