Страница 30 из 69
Это верно, черт подери. Матушка громогласно озвучивала желание, чтобы сын поскорее женился. Едва он окончил учебу в Оксфорде, она взялась представлять ему всех аристократических барышень, которых считала подходящей партией. На прошлых балах ей всегда удавалось принудить Эдмунда пригласить бедную девушку на танец. Что было еще одной причиной избегать подобных мероприятий.
Но, как говорится, предупрежден — значит вооружен.
Хотя, как он подозревал, матушка времени даром терять не станет и немедленно его с кем-нибудь познакомит. Едва оказавшись на вершине лестницы, леди Тарбрук поспешно ретировалась по коридору, ведущему, вероятно, зная пристрастие матери Эдмунда к азартным играм, в комнаты для карточных игр.
Когда подошла его очередь приветствовать хозяйку, Эдмунд позволил леди Твайнинг мгновение-другое поворковать над собой, одновременно осматривая бальный зал.
Миссис Уикфорд он заметил сидящей с прочими матронами, наблюдающими за танцующими. Она энергично обмахивалась веером, склонившись к леди Хэйвлок, будто поверяя ей какой-то секрет, и выглядела при этом весьма довольной собой.
Сьюки танцевала с состоятельным баронетом, репутация которого была Эдмунду известна.
Он едва обратил внимание на эту пару, поскольку увидел наконец и Джорджиану, партнером которой оказался не кто иной, как майор Гоуван. На ней было очередное платье с откровенным вырезом, и майор Гоуван не скрывал надежды, что при следующем резком движении ее грудь вырвется из плена и явит себя во всей красе. Он буквально приклеился взглядом к ее бюсту и совсем не следил за фигурами танца. Так как он был очень крупным мужчиной, другим парам приходилось совершать отступательные маневры.
Эдмунд с трудом подавил желание подойти к негодяю и как следует его проучить. Хотя вид распростертого на полу майора доставил бы ему неописуемое удовольствие, ему не хотелось компрометировать Джорджиану, делая ее сопричастной безобразной сцене.
Вместо этого Эдмунд с непроницаемым лицом зашагал по периметру зала, не глядя на танцующих даже краем глаза, и отвесил поклон леди Хэйвлок.
— О, Эш! — воскликнула она, и ее лицо осветилось от радости. Или облегчения? Едва ли ей доставляло удовольствие сидеть наедине с женщиной вроде миссис Уикфорд. Должно быть, она только и ждала, чтобы кто-нибудь пришел ей на выручку. — Спасибо, что подали мне идею подыскать приятельницу для Джулии, — добавила она, кивая в сторону Джорджианы. — Девочка стала гораздо счастливее, обретя компаньонку, с которой можно говорить о лошадях и кататься верхом.
— Ах, лорд Эшенден, — встряла миссис Уикфорд, узнав о его причастности к знакомству девушек, — я и не подозревала, что за это везение нам следует благодарить вас.
— Неужели? — С чего бы еще леди Хэйвлок решила представить богатую сводную сестру своего мужа семье, у которой нет в Лондоне никаких связей, кроме как оказывая дружескую услугу? И если уж на то пошло, по какой иной причине леди Хэйвлок стала бы хлопотать о приглашении для вышеупомянутой семьи на этот бал?
Оркестр взорвался в финальном крещендо. Танец завершился, партнеры поклонились друг другу и начали расходиться.
Баронет прибыл первым.
— Благодарю за прекрасный танец, — объявил он, отвешивая поклон не только Сьюки, но и леди Хэйвлок с миссис Уикфорд.
Когда дочь села рядом, миссис Уикфорд приосанилась, мысленно поздравляя ее с первой одержанной победой. Откуда ей было знать, что лорд Фреклтон совершенно равнодушен к прекрасному полу? Чтобы пустить пыль в глаза, он обхаживает только тех девушек, которых его семья сочла бы совершенно неподходящей партией, или вечных «цветочков у стенки», не привлекающих никаких других партнеров по танцам.
— Лорд Эшенден, — обратился к нему лорд Фреклтон с притворной улыбкой. — Какая неожиданность встретить вас здесь.
Эдмунд не мог ответить ему тем же, поскольку частые заинтересованные взгляды на него лорда Фреклтона всегда его обескураживали.
Следом вернулся майор, ведя под ручку раскрасневшуюся Джорджиану, и Эдмунд тут же нахмурился. Должно быть, неуклюжий майор наступил ей на подол, поскольку за ней тянулся шлейф сверкающей легкой ткани длиной в добрых полярда, явно бывший прежде частью украшавших платье рюшей.
— Благодарю за танец, — провозгласил майор, церемонно склоняясь над ручкой Джорджианы. — Давно я не получал такого удовольствия. Жаль, что нельзя пригласить вас и на следующий. Очень жаль.
— Но ведь вы уже дважды танцевали с моей падчерицей, — с притворным смешком запротестовала миссис Уикфорд. — Кроме того, следующий танец она обещала лорду Фреклтону, — довольным тоном добавила она.
Тут случилось несколько примечательных событий.
Джорджиана, покраснев еще сильнее, попыталась высвободить руку из хватки майора.
Отчего Эдмунду отчаянно захотелось как следует вмазать этому самодовольному идиоту, чтобы стереть с его лица сладострастное выражение. И опрокинуть стул миссис Уикфорд. И, сорвав с себя фрак, накинуть его Джорджиане на голые плечи и увести ее в безопасное место.
А потом, пока Эдмунд продолжал бороться за сохранение самоконтроля, лорд Фреклтон бросил на майора испепеляющий взгляд и сделал шаг вперед, протягивая Джорджиане руку и вынуждая болвана сдать позиции.
Тут Эдмунд сообразил, что лорд Фреклтон — тот самый мужчина, за которого Джорджиане следует выйти замуж. Такой точно оставит ее нетронутой. Более того, Фреклтон, вероятно, будет так благодарен любой женщине, которая создаст видимость исполнения им супружеского долга, а на деле не станет предъявлять никаких притязаний, что проявит небывалую щедрость.
Эдмунду всего-то и нужно, что переговорить с Фреклтоном и объяснить положение дел Джорджиане, — и она получит такое будущее, о котором мечтала.
Эдмунд внимательно всмотрелся в изнеженное лицо Фреклтона, его хрупкие плечи и аккуратные ногти.
И взбунтовался всем своим существом. Мужчина вроде Фреклтона сумеет обеспечить Джорджиану тем, что, по ее мнению, ей требуется. Он ее, разумеется, и пальцем не тронет, потому что ему нет до нее никакого дела. Вероятнее всего, он установит для жены собственный свод правил.
Все эти мысли пронеслись в голове Эдмунда за очень короткий отрезок времени — меньше, чем потребовалось Джорджиане, чтобы положить руку Фреклтону на свой локоть.
Но Эдмунд не позволил ей совершить подобную ужасную ошибку, решительно перехватив ее ладонь и положив себе на сгиб локтя.