Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 85 из 2091

Глава 28

А? Что там такое?

Я уже прошел половину пути до деревни, когда услышал какие-то вопли, крики и жутковатый смех. Даже мурашки по коже пробежали. И волосы где не надо дыбом встали! Послушав их немного, разобрал, что это обезьяны орут. И кто-то ещё.

Опять проклятые макаки на кого-то из деревенских напали⁈ Хоть я и перебил вожаков, но простые обезьяны разбежались по лесам. Теперь, когда пауков нет, они могли вернуться на Обезьянью гору и напасть на кого-то из людей, что ходили… ну к моему алтарю, например. Надо помочь!

Свернул в лес, ориентируясь на крики. Вскоре я вышел в небольшой прогалине. На ней две макаки прижали к камню и издевались на… котёнком! Котёнок был мелкий ещё, едва с половину взрослой кошки, с каким-то леопардовым окрасом, но будто отлитый чёрной краской. Ни то ни сё, но вроде симпатичный.

Да и вообще. Котёнок — точно с Земли! Местные не держали кошек, ни смертные, ни культиваторы. Вместо них были специальные собаки, охотящиеся на мышей и крыс. Возможно, в кошках было слишком много от диких животных, много самостоятельности, если они ещё и Оковы разорвать смогут… Вот их и не держали. К тому же, собак можно сожрать в голодный год, мяса в них много. А кошки что? Едва на суп хватит на раз и всё.

В общем, кошка — это точно с Земли! Наверное, многие из них всё же выжили и смогли спуститься. Разбежались кто куда, вот один котёночек тут и оказался. В лапах паршивых обезьян!

Без долгих размышлений вынул меч и двумя ударами зарубил вонючих макак. Котёнок при виде крови, казалось, испугался ещё сильнее, прижался спиной к камню и шипел, глядя на меня.

— Ну-ну, малыш, не бойся. Пойдём со мной! — я протянул к нему руки и тут же получил несколько царапин. — Ха-ха-ха! Какой боевой котёнок! Назову тебя «Царапкой»!

Схватив котёнка, взял его в руки. Он дёргался, шипел и пытался укусить меня за пальцы, но разве ж его зубы могли прокусить мою кожу? Я уже совсем не Смертный! А ещё он был жутко худой, кожа и кости, одни глаза и уши торчат.

— Ладно-ладно, постой. — я опустил его на землю, но придерживал ногой, чтоб не убегал. — Вот, держи, кушай.

Достал из амулета кусок бегемотячьего мяса, с килограмм весом. Хотел было отрезать мечом кусочек, но Царапка, увидев мясо, с воем подпрыгнул и вцепился в него челюстями! Повис на мясе, как тот ещё бультерьер, и только лапками махал, вытянув хвост.

— Ой, ну раз хочешь, то кушай. Что мне, кусочка бегемотятины жалко, что ли? — сорвав с дерева лист побольше, положил на него кусок мяса.

Царапка с рычанием набросился на угощение, стал рвать его зубами и когтями и жадно глотать, то и дел поглядывая на меня. Но потом успокоился, понял, что я не стану его отбирать, и сосредоточился на еде. Я присел рядом на корточки и стал гладить его по тощей спине.

— Кушай-кушай, малыш. Наверное, для таких земных животных, как ты, тут не очень уютно. Злые люди, опасные места, проклятые обезьяны. Но раз уж ты попался ко мне, то я не дам тебя в обиду. Понял, малыш? — я почухал ему основание хвоста. — Хм, а ты мальчик или девочка?

Я попытался заглянуть ему под хвост, но котёнок, будто поняв меня, присел и закрыл хвостиком зад, даже оборачивался на меня и утробно рычал, не переставая, впрочем, есть. Но я же настойчивый!

— Так ты мальчик! Мужчина! Эх, повезло тебе! — я погладил его по спине. — Хм, а аппетит у тебя неплохой!

Кусок бегемотятины размером почти с самого котёнка уже до половины был съеден, а Царапка даже не думал прекращать есть. Разве что живот слегка округлился, но больше никаких следов обильной еды не было.

— Эй, тебе не поплохеет? Переедание после голодовки не очень полезно! Хм, а как мясо Духовных зверей на котят влияет? Блин, вдруг не надо было его тебе давать⁈ Хотя уже поздно пугаться, не выдавливать же из тебя съеденное, как зубную пасту из тюбика, ха-ха-ха!

Котёнок о таком не думал, он ел угощение, уже слегка сбавив темп. Я терпеливо ждал, пока питомец доел всё, даже вылизал лист, на котором лежало мясо. А я потом сел и стал умываться, облизываясь и умываясь лапкой по голове.

— Наелся? Тогда пошли!

Взял котёнка на руки, он для виду побрыкался, но потом с сытым видом устроился и заснул. Вот бедняга! Столько, наверное, натерпелся!

Но как он сожрал целый килограмм мяса⁈ Куда всё вместилось? Даже живот не то, чтоб сильно раздулся! Но… вдруг он уже слегка мутировал? Может, это даже не второе, а третье поколение кошек на этих Девятых Небесах. На них повлияло Ци, что неудивительно, на нас-то оно тоже повлияло, так что теперь это не кот, а котохомяк, который еду может впрок запасать!

Так вот, строя теории о Царапке и фыркая на них, я добрался до Виноградной Ветви.

— Цзянши! Цзянши! Госпожа вернулась нас всех съесть! — заорал первый увидевший меня крестьянин и поскакал в деревню, бросив в меня тяпкой.

Когда я подошел к первым домам, там уже собралось всё население деревни с оружием в руках. Они смотрели на меня выпученными глазами, обильно потели и переминались с ноги на ногу.

— Не думала, что вы меня будете встречать так, старейшина Цзю! — с укоризной посмотрел на старика, который храбро смотрел на меня из-за спин односельчан.

— Го… госпожа Сяонин? Вы живы⁈ — пролепетал староста.

— А чего бы мне не быть живой⁈ — со сварливостью в голосе спросил его.

— Мы подумали… вы так долго… там… на горе…

— Не знаю, что вы подумали, но я вполне себе живая! И хотела бы Поесть! А потом… вы, как мне помнится, обещали отвезти меня на Облачный Перевал?

— Ах, конечно, госпожа Сяонин, конечно! — он с негодованием посмотрел на оглядывающихся на него крестьян. — Что вы направили на госпожу Бессмертную свою мотыги⁈ Быстро поклонились ей и по полям!

Очень скоро я, сытый не меньше, чем Царапка, катился по ухабистой дороге, лёжа на сене в телеге. Котёнок лежал рядом, так дрых, что даже язык вывалил и пускал слюни на сено. Шестёрка лучших охотников деревни сопровождали нас, а правил телегой сам староста.

В Облачном Перевале я пробыл недолго. Что мне тут было делать? К тому же, слегка опасался, что меня свяжут с пропажей сына местного главы. Его, кстати, разыскивали некоторое время, я видел листы на стенах домов с довольно похоже нарисованным портретом и наградой в тысячу серебряных лянов тому, кто знает о его местоположении. Видимо, летающую лодку так и не нашли. Но листы были старые, кое где уже оборванные, можно было особо не беспокоиться.