Страница 2081 из 2091
Глава 23
Я всегда отношусь всерьёз к словам серьёзных людей, чтобы они не говорили, в шутку, или даже с великой дури. Коллекционер хоть и мутный, как непроходимая топь великого болота, но к его словам нужно прислушиваться, если память слаба, то записывать. Ежели он сказал, что меня ждёт сюрприз в центре ядра, значит, так оно и будет, и как ни готовься, всё равно останется сюрпризом.
Я малость приуменьшил качество своей реакции на замеченное Взором, понял это, когда увидел собственными глазами. Шок был вовсе не лёгким, а самым натуральным с задержкой дыхания и открытием рта, и мухи были, точнее, мошкара, так что пришлось его спешно захлопывать.
Я стоял у основания скалы, которая уходила ввысь, насколько хватало взгляда, дальше картинка прерывалась дождевыми облаками. О ширине можно и не говорить, конец скального массива терялся в мареве испарений. Передо мной растянулось озеро, не очень большое, противоположный берег я прекрасно видел. Как и продолжение, короткая полоска каменистого берега, а дальше начинался лес, обычный, зелёный, как и трава. Выглядело как на картинке рекламного проспекта, «отпуск мечты, только ты и дикая природа». В бытность обывателя, я примерно об этом и мечтал, захотел, порыбачил или погрелся у костра с хорошей книгой в руках.
Впрочем, на ближайшие окрестности, я обратил минимум внимания. Куда интереснее, то, что находилось дальше, и гораздо дальше.
Есть такое слово, обозначение — горизонт. Я даже помнил, что оно значит. Не в поэтическом и даже не философском смысле, а простое обозначение, чтобы понял любой, если это заложено в него природой. Географичка, классе так в восьмом, просветила.
«Горизонт — это мнимая линия, которая удаляется по мере приближения».
Я запомнил, потому что слушал. Роза Григорьевна человек серьёзный, её все слушали. Она до Великой Отечественной преподавать начала, сухонькая старушка со строгим взглядом — ещё нашим дедушкам и бабушкам преподавала.
Почему я вспомнил горизонт, да потому что его здесь не было, вернее, сказать, прятался где-то за светилом. Глядя вперёд, я видел лес, который постепенно поднимался выше и выше, словно смотришь в гору. Но это точно не гора, я их тоже видел, высились местами среди леса, рек, озёр и каких-то ущелий. Напрашивались населённые пункты, хотя бы мелкие деревушки, раскиданные вдоль рек, но тех не наблюдалось. Так было, насколько видит глаз, во всю ширь и высоту, на многие десятки, или даже сотни километров. Где-то картинку прерывали облака. А по центру находился огненный шар, светило — центр Гриндо три. Смотреть на него было некомфортно, так же как и на солнце, слепило до боли глаза.
Когда я попытался осознать масштаб, захотелось выпить чего-нибудь крепкого, да побольше, прямо из горла, увиденная картина того стоила.
«Путешествие к центру земли», мать твою! — я уселся на пятую точку, пытаясь сообразить, что делать дальше. — Чёртов Коллекционер, неужели он здесь побывал? «Размер не имеет значения», — вспомнились его слова.
В озере водились твари, я наблюдал за ними, пока размышлял. Не только моржи, которые не покидали мелководья, их можно понять. Водную гладь в центре, то и дело вспарывали высокие игольчатые плавники, от их вида не хотелось лезть в воду. Разумеется, это обывательское восприятие, замешенное на памяти предков: в лесу водится саблезубый тигр, а в море зубастая акула.
Восприятие игрока несколько иное — нет понятия страха, есть разумная необходимость, если понадобится, полезу без лишних раздумий.
Иногда рыбка всплывала, показываясь во всей своей хищной красе: крупная, мясистая, вызывающая аппетит. Запечённой на костре, она будет выглядеть ещё симпатичнее. В животе забурлило, от голода или чего-то другого, без разницы.
Наверное, нужно кому-то написать, — я всё ещё был в шоке.
Чистейший воздух, присущий далёким от цивилизации местам, кружил голову, мысли собирались в кучу.
Пожалуй, да, надо, — и я написал.
Кощей:
*Я в центре. Что делать, пока не знаю. Здесь большая локация, обычный зелёный мир, со светилом. Хотя ты, наверное, сам знаешь… Я пока что в шоке!
Отправив сообщение, я проверил показатели всех трёх шкал, те были полны. Нужно было проверить приток божественной материи, существовало несколько способов. Убить кого-нибудь с её помощью, что обеспечивает максимальный расход, либо активировать Синхронный Резонанс. Второй вариант делает меня слишком заметным, потому пока не подходил.
На каменистом берегу материализовался дымграй, я на секунду залюбовался грацией смертельно опасного хищника. Затем заглянул в интерфейс, шкала божественной материи едва заметно просела и тут же восполнилась. Очень быстрое восстановление, на порядок шустрее, чем среди двигающихся сегментов.
Дарти потянулся, полоска энергии волной проскочила от головы до кончика хвоста, шкала вновь едва заметно дёрнулась вниз. Для меня это стало сюрпризом, он будто зарядился. Принялся крутить ушами, реагируя на звуки, затем начал осматриваться, ему тут нравилось, я это почувствовал. Пет заметил моржей, затем обратил внимание на плавники.
— Пойдём, в лесу поохотимся, — я направился вдоль скал по берегу, предстояло пройти несколько километров.
Их можно было преодолеть быстрее, я мог пробежаться, но решил не торопить события. Куда приятнее пройтись спокойно, обдумать сложившуюся ситуацию.
Даже если я здесь один, это ненадолго, сектанты рядом… И не один я, скорее всего — божественная тварь где-то неподалёку, — прищурившись, я посмотрел на светило, непонятно каким чудом висевшем в центре аномалии. — Надеюсь, мне не придётся изображать Икара? Всё должно быть проще и одновременно сложнее. Тварь на самом видном месте, но достать её непросто. Вернее, Аксимор сам жаждет встречи, достать означает уничтожить, или другой вариант деструктивного характера.
Дарти вырвался вперёд напоминая обычного кошака, вприпрыжку, играючи. По воде, вдоль пути его следования потянулись небольшие волны со всплывающими пузырями. Дымграй вдруг размазался в воздухе и словно тень влетел в относительно спокойную воду. Всплеск, брызги во все стороны, на несколько секунд он пропал из видимости, при этом были видны следы борьбы на глубине. Затем поверхность воды взорвалась новым всплеском, показалась мокрая голова Дарти, в пасти зажат хвост довольно крупной рыбины.