Двойное счастье 2

Глава 43

Агнешка

Муж любит другую. Удар судьбы? Рок? Нет же. Будь его возлюбленная служанкой, я бы даже не дрогнула. Мама сама мне всегда говорила, что такова суть мужчин, как ни крути. Жена нужна для продолжения рода, ну а простолюдинки – для ласк и утех. Жене нужно только стерпеть несколько раз в жизни боль от соития, мерзость прикосновений, а потом выжить в родах, и все. Таков весь удел ее жизни. О большем лучше даже не думать, не мечтать. Родила сына с первого раза – считай, выиграла в лотерею. Куда хуже, если первая – дочь. Ведь для продолжения рода ужен только наследник. Значит, придется ещё раз пройти через всю эту "гадость". И так, пока сын не родится. Ту, что рожает одних дочерей, непременно сошлют в монастырь, но, скорее всего, просто отравят. Или подсунут колючку под седло, чтоб упала, неудачно, головой о камни на берегу реки, например. Во время прогулки с супругом и слугами, те обязательно подтвердят, что лошадь взбесилась, и женщина погибла сама.

Вот только у меня, похоже, и шанса родить сына не будет, мужу я совсем не нужна. Для меня он слишком знатен. Избранник богов, Великий, тот, кто взял проклятый Элистор, светлый эльф. И я, простая княжна, можно сказать, дворняжка. Роме под стать Королева, не меньше. Может, тогда мне самой отравиться, не ждать ничего? Не вынуждать к этому мужа? Но как жалко прощаться с жизнью. Как хочется жить и любить, испытать на себе все то, что описано в запретных книгах. Не ту мерзость, о которой говорила мне мать, а нежное невесомое чувство привязанности, одного дыхания, деленного на двоих. Только разве это возможно с мужчиной? Или все написанное просто красивая сказка?

Королеве сказочно повезло с ее мужем. Заботливый, мягкий, тихий, совершенно не грубый. Зачем ей тогда понадобился Великий? Ведь он ей нужен! Я сама видела! Знаю! Чую!

- Воды? Вы очень бледны. Простите, если нарушил своим замечанием ход размышлений, - мягкий голос подействовал ядом. Я, наконец, не смогла больше сдерживаться. Слезы ринулись наружу из глаз, смешались с теми рыданиями, что были в груди, затопили все вокруг болью и горем.

- Позвольте принести вам лёд? Это я вас расстроил?

- Нет.

- Холодное полотенце? Пригласить лекаря? Зелье? - Морис вскочил из-за стола.

- Не нужно. Ничего не нужно. Простите меня.

- Вам не за что извиняться передо мной. В слезах женщины всегда виноват тот мужчина, что находится рядом.

- Вы ошибаетесь, - попыталась я схватить пальцами накрахмаленную салфетку. Вместо нее мне в пальцы ткнулся мягчайший платок.

- Позвольте мне помочь вам.

- Как?! Мне уже ничто не поможет!

- Тут есть грот под землёй. В нем течет удивительная вода, всегда теплая, пенная, горькая... Хотите взглянуть?

- Грот? Разве гроты бывают в замках?

- Большая часть дворца скрыта в подземельях. Разрешите вам показать их?

Замужней женщине идти вдвоем по приглашению мужчины – позор. Для княгини – монастырь. Для супруги Великого – смерть. Только мне терять, кажется, уже нечего. Милость Великого кончилась быстро. Я сама это знаю, хоть он пока ничего не сказал. Так может, стоит позволить себе немного запретного счастья? Для дроу жизнь тоже закончилась, глядя в его голубые глаза, я осознаю, что он тоже все про себя понял. Что ж, нас тут двое таких, обречённых. Хуже теперь точно не будет. Слезы высохли на щеках, себя я жалеть больше не буду, ни к чему это. Лучше возьму от жизни последний дивный подарок, тот, что, очевидно, брошен и вскоре будет растоптан каблучками прекрасной Королевы. Все справедливо, ей достанется Великий, она уединилась в сокровенном саду с моим жёстким мужем. Я же... Я заберу ее нежного Мориса. Пусть этот час станет последним для нас обоих, теперь уже все равно.

Смело встала из-за стола, кажется, опрокинув опустевшую чашку. Ещё раз пристально всмотрелась в красавца дроу. Как только его можно не полюбить? Высоченный, гибкий, что лоза для корзины, стройный. И храбрый. Две голубовато-синие бездны украшают смуглое, точеное лицо.

- Идёмте, - протягиваю ему свою руку. Дерзость, и я это знаю. Замешкался, однако, коснулся моих перетруженных стиркой бесконечных бинтов и простыней пальцев. Еле заметно сжал их в своей мягкой руке.

- Вы тоже все поняли, бесценная?

- Как и вы, бесценный. Поняла и хочу успеть сорвать последнюю сладость.

- Нас все равно обвинят в измене, иначе ни за что не оставили бы наедине. Сладость плода дано определить только тому, кто его познает.

- Вы полагаете?

- Уверен. Вы, действительно, желаете погибнуть искушённой другим?

- Я – да. А вы – нет? Человечки недостойны внимания дроу?

- Человечки? Я был дважды женат. И только, глядя на вас, до конца понял, что оболочка души ничего не значит. Вы идеальны. Раса ничего не меняет. Какая разница может быть в разновидности сосуда, когда, действительно, важно только его содержимое? Вы прекрасны, Агнешка. С какой стороны ни посмотри, - дроу чуть сильнее сжал кончики моих пальцев и поднес их к губам. Мне почудилось на секунду, что мир вокруг перевернулся. Дивное прикосновение, волшебство, ласка. И хочется только ещё, чтобы успеть познать до конца цену смерти, успеть насладиться сполна. Шагнула вперёд и тихонько коснулась пальчиками второй руки ворота его закрытой рубашки. Под ней, словно бы мне навстречу, резко вздымается сильная грудь. Ноги немеют, сознание норовит упорхнуть, и только объятия Мориса не дают пошатнуться. Наши губы соединились в торжестве чуда жизни. Отвечаю и стараюсь подчиниться мужчине. Кажется, это сейчас невозможно. Мы сливаемся вместе, будто впервые нашли свое продолжение. Поцелуй – это сладко и чисто, нет в нем ни грязи, ни омерзения. Только шум в ушах, напоминающий о прибое, только жар в груди и невероятное томление тела. Объятия становятся сильнее, и я отвечаю на них нескромными прикосновениями. Притрагиваюсь к лицу прекрасного темного эльфа, его и только его я буду вспоминать на своем эшафоте. Неверная, неблагочестивая, подлая, обманувшая мужа, да только мне все равно. В ответ мужчина поднял правую руку и осторожно провел ею по моей щеке так горячо и так нежно, как никогда не бывает. Разве мужские руки, державшие меч, на такое способны? Глубже стал поцелуй.

- Развод! - пропел голос Королевы. Эта стерва ворвалась к нам без стука. Как многое мы успели! И какой страшной будет для нас горькая плата.

- Отдаю свою супругу в руки Мориса. Навечно. Такова моя воля, грохнул Великий. - Но ведь так не бывает?

- Награждаю своего бывшего мужа за поддержку и помощь поместьем и всем его содержимым.

Дроу разжал объятия, дрогнул всем телом и побелел.