Двойное счастье 2

Глава 30

Рома

Стер себе все. Что не стер, то набил. Остальное просто болит и дрожит от непомерного напряжения всех мышц. Кто бы мог подумать, что полночи верхом так легко могут выбить из меня всю браваду! Начисто! Жена – молодец, держится. Аж завидно, если честно! То тряслась как осиновый лист, а теперь, после скачки, разулыбалась. Не мне, конечно, я же тиран и монстр! Лошадке своей. Вспомнила бы, кто ее подарил, спасибо бы, что ли, сказала. Ай, ладно, как старый дед ною, спрыгивать из седла на землю все равно придется. Ещё бы хватило сил дойти вон до того бревнышка у костра. Там уже и ноги вытянуть будет можно и под зад себе что-нибудь мягонькое подложить. Если уж в край повезет, то у мага и зеркальце найдется, чтоб я смог, наконец, достать мошку из правого глаза. С грацией начинающего истукана перекинул ногу и сполз по седлу до травы. Позорище! То же мне, нашли Великого! Хорошо, что в этих кустах темно, и никто не заметил позора...

- Позвольте забрать вашего коня, Великий, и отвести пастись.

- Ты откуда здесь взялся?

- Я шел за вами, Великий.

Слуга смотрит преданным взором. Может, не заметил? Хорошо, если так. Засмеют же. Поскрипывая сапогами, добрел до костра. Хоть бы кто местечко освободил! Ну вот зачем было занимать все подходящие места седлами? На землю сесть, что ли? Вроде росы не так много, сильно штанов не замочу.

Супруга, - надо же! - оставила свою лошадь, и сама первая ко мне подошла.

- Позвольте помочь вам снять доспех.

- Нет уж, спасибо. Один раз уже помогла! - не смог удержаться от колкости и обидел девчонку. Все потому что завидую ее ровной походке после стольких часов в седле.

- Этого никогда больше не повторится.

- Надеюсь, - кивнул я.

- Благодарю вас за подарок, я восхищена им.

- Вот и хорошо. Лошадь не роскошь, а средство передвижения... Где бы мне сесть?

- Простите, я не успела о вас позаботиться, - девушка метнулась к седлам и ловко приподняла с бревна одно из самых тяжёлых.

- Куда ты! Надорвешься же! - перехватил из ее рук седло и даже согнулся под его весом. Как Агнешка его вообще подняла? В ней же самой меньше веса.

- Простите, Великий, я не подумала, что должна теперь заботиться и о себе тоже, став вашей супругой, - опустила глаза девчонка. Губешка трясется, того и гляди заревёт. Как учили, поставил седло просто не землю и чуть погладил по тонкой ручке девицу. Ей конкретно досталось и совсем не важно, что за дело. Теперь ещё я ругаюсь. Так ведь нельзя, отец такого никогда себе не позволил бы.

- Я не нарочно. Садись, я сейчас принесу нам похлёбку или что там готовят.

- Ещё не сварилось. Я уже спрашивала для вас, - испуганный зверёк, а не девушка, вся закаменела в моей руке. И что теперь с ней, с такой, делать?

- Ясно, садись тогда рядом. Лошадка понравилась?

- Она – чудо.

- Точно?

- Словно ветер несла меня над землёй, ход такой мягкий, совсем не трясет.

- Иноходец. Это когда вперёд выступают поочередно сначала две правых ноги, потом две левых. Нормальные лошади переставляют одновременно те ноги, что расположены по диагонали друг от друга. Что ты на меня так смотришь? Непонятно рассказываю?

- Наоборот, просто вы первый мужчина, который соизволил мне объяснить что-то, что не касается женских хлопот.

- Почему бы и нет. Тебе ведь интересно?

- Очень.

- Великий! - к нам спешит от дальнего костра лекарь в своем балахоне. Жена испуганно сжалась, опустила голову вниз. Жалко ее.

- Что-то случилось?

- Дроу высылают нам в помощь сто десять мечей! Это больше, чем было обещано. Королева отправила всех своих дедов. Это добрая весть. Те мужчины – сильные воины, одержали много побед. С ними прибудет и возлюбленный муж Королевы, единственный.

- Дедов? Их что, много? Не рассыплются в битве? Отвечай потом, что не доглядели.

- Десять. Они станут биться на равных.

- Но ведь отец у ребенка только один.

- Дроу полагают иначе, не нам судить их обычаи. По крайней мере, до падения Элистора этого делать не стоит.

- Ясно.

- Мы сольёмся уже на рассвете с их воинами.

- Вот и хорошо.

- Вам надлежит распределить, в каком порядке мы наступаем.

- Эти наверняка захотят встать сзади, где безопасней?

- Решать станете вы и никто другой.

- Безусловно.

- Вам сотворить иллюзию крепости во второй раз? Силы будет лучше распределить заранее. Тем более, если вы намереваетесь зажать проклятый Элистор с двух сторон.

- Я полагал для начала обстрелять стену.

- Разумно, но они могут сразу же начать атаку. Поднять ворота и…? С кем они столкнутся там, Великий?

- Со мной? Так?

- Не уверен. Или назначьте преемника власти, того, кто будет командовать войском после вашего ранения. Ну или смерти, всякое может случиться. Я бы порекомендовал распределить наших лучников по всей длине главной дороги. На ветвях деревьев.

- Разумно.

- Дроу можно бросить вперёд. Погибнут – не в наш лес придут слезы.

- Атаковать будем вместе.

- На все ваша воля. Вы займет место позади войска? На холме?

- Пойду вместе со всеми. Если идея с катапультами провалится.

- Покажите ваш план, я бы хотел увидеть его до начала сражения, чтобы ничего не перепутать.

Целый час он издевался над моим мозгом. Отряды, направления, термины. Во все нужно вникнуть, все необходимо понять. Жена от меня ни на шаг не отходит, жмется побитой собачонкой, норовит угодить. Наконец, и она рискнула задать мне вопрос.

- Где в атаку пойду я?

- Нигде.

- Я полагаю, будущую Королеву было бы разумно разместить у шатров. Повязки раненых тоже должен кто-то стирать.

- Согласен. Только подальше от стрел и врагов.

- Как пожелает супруг, так и будет, - и не сморщилась даже. Вера бы мне никогда не простила такого отношения к себе - стирать кровавые тряпки вдали от самого интересного. Да уж, удивила, так удивила.

Горячую кашу принесли сюда же. Как же я голоден! Обидно, что приходится ждать, пока миска остынет. Ложка приятно пахнет можжевельником, кусок курицы так и просится в рот. Это ли не счастье – наесться как следует, когда вокруг шумит лес и искры летят от краснеющих в огне сучьев? И ноги почти не болят, странно, что и потёртостей нет. На Земле заживали бы, наверное, с неделю, а то и две. Согнул ногу, чтобы проверить. Ткань совсем не липнет в том месте, где точно была содрана кожа. К чему бы это?