Страница 43 из 97
- Наша гордость. Чистота должна быть во всем. И в мыслях, и в чувствах, и в том, что нас окружает. Мой племянник, рассказал, что вы очень увлечены магическими экспериментами? Это похвально, но требует знаний и осторожности. Можно ненароком значительно ошибиться.
- Не ошибается только тот, кто ничего не испытывает.
- Ошибки порой очень дорого стоят, в особенности те, которые мы совершаем в юности. Женщинам они непростительны.
- Вы против нашего брака?
- Что вы! Я, должно быть, выразилась неверно! Ваш брак прекрасен. Я счастлива обрести такое родство! Морис станет замечательным мужем со временем, у него почти нет недостатков. Уверена, вы останетесь им очень довольны. Я сама занималась его воспитанием в малолетстве, устроила в лучшее учебное заведение, да и сейчас стараюсь направлять, насколько это возможно. Вы – просто подарок судьбы для нашего рода, - неискренне разулыбалась мне дама.
- Почему? Вы же меня совершенно не знаете.
- Ну как же! Такое чудесное воспитание, цепкий ум, любознательность, огромный по силе, исключительный дар.
- Благодарю вас, это очень приятно.
- И к тому же, вы невероятно красивы.
Впервые про себя слышу такое. Нет, то что "красавица" от мамы я слышала. Но от мамы же это не в счёт. Она, как и любой производитель будет нахваливать свое детище. Закон жизни и рынка. Что ж, посмотрим, почему эта тетушка так передо мной распинается, даже любопытно немножечко стало. Всё идём куда-то и идём, я отчаянно пытаюсь запомнить дорогу до фонтана. Удается, надо сказать, с трудом. Вроде и шли прямо, никуда не сворачивали, но тут дома все сливаются в памяти, все на одно лицо. Очень похоже на Петроградку. Вроде бы разные, каждый наособицу, а как вспоминать, так нечего. Одни завитушки и кренделя навешаны на почти одинаковых особняках. Или просто я такая тупая в плане географии. Тоже вариант, между прочим. Стоп. Уж не в дворец ли мы направляемся? Я же тут была в самый первый день! Ещё метро искала как идиотка! Пока на попугайчиков не натолкнулась! Замерла, сделав вид, что поправляю складку на платье. Куда бежать? Там же кругом столько стражниц! Ещё и платье мерцает! Магия начала прорываться наружу! Успокоиться и взять себя в руки! Ещё не хватало испортить все в самый последний момент. Уверена, рядом с этой женщиной меня ни в чем не заподозрят!
- Все хорошо?
- Шов на платье чуть колет, должно быть, булавка.
- Морис! - взревела женщина, - Твой недогляд. И это может тебе очень дорого стоить! Не уследил?
На мужа стало страшно смотреть, чуть не затрясся. Да уж…
- Все хорошо, мне, наверное, показалось.
- Вы излишне добры, дорогая. Ничто не должно мешать женщине дроу, ни единая оплошность. Ваш дар велик.
- Мне стоит настолько этим гордиться, чтоб изводить Мориса по мелочам?
- Вы не понимаете. Магия – величайшая сила. Это лавина, заключённая в хрупком и нежном теле. Знаете, вас можно сравнить с сосудом тончайшего стекла, внутри которого кипяток. Одна ошибка, и он выплеснется наружу, погубит живое. Нельзя этого допустить, нужно заботиться о себе как следует. Если мой племянник небрежен в силу юного возраста, возьмите ещё хоть пять младших мужей. Бойтесь сотворить беду из-за чужой оплошности. Вас кольнула булавочка, и магия пролилась. А если бы было больнее? Кто знает, что могло произойти. Кроме собственной воли, которая может подвести, нужны ещё и условия. Жить и быть счастливой, постоянно, ежесекундно контролируя каждое свое чувство очень не просто. Мне ли вам говорить. Идёмте скорей во дворец. Там сегодня большой прием.
- Я полагала, что праздник случится завтра?
- Так и есть. Теперь, я уверена, он точно свершится.
- Могло быть иначе?
- Боюсь, что да, - на долю секунды маска улыбчивой директрисы спала с лица женщины. Вот только что показалось вместо нее? Не успела до конца осознать. Жаль.
Стража нас пропустила, услужливо раскрыв каменные резные ворота. Изнутри дворец тоже черный, строгие линии незатейливых украшений тонут под потолком. Просторный зал, коридоры.
- Нам туда, сможем чуточку отдохнуть и подкрепиться с дороги. Морис, тебе лучше подняться на второй этаж.
- Может быть, ему можно с нами?
- Боюсь, что мужчинам туда нельзя. Не беспокойтесь, дорогая, я услала племянника в салон, там уже накрыт стол с его любимыми блюдами.
- Вы здесь часто бываете?
- Именно так.
Стражницы уступают дорогу, низко склоняя головы перед нами двумя. Кто эта женщина, какой пост занимает в этом дворце? На душе становиться муторно, и в нос лезет запах густых благовоний. Запах тревоги и близкого горя. Уйти бы, да вряд ли отпустят. Широкая лестница за очередной дверью спускается вниз. Женщина идёт, не спеша, то и дело на меня озираясь. Боится. Сейчас, когда вся ее благожелательность спала, я вижу страх, засевший глубоко в ее глазах. Животный страх. Тот, что держит человека на грани обморока или глубочайшей истерики.
- Куда вы меня ведёте? Там ведь не столовая, так?
- Сиятельная, то есть Вера, вы необычайно проницательны. Вас примут и накормят. Идёмте скорее, времени осталось очень немного.
- Я не голодна, благодарю. Нам с мужем пора возвращаться в поместье, я и так задержалась.
- Вера, идёмте со мной, - нахалка потянулась к моему локтю. Ну уж нет.
- Я никуда не пойду!
Дверь внизу лестницы разлетелась на щепки, за ней показалась огромная комната. Почти ничего не видно, свечи расставлены на полу. Между ними посередине сидит женщина в черном платье. Даже лица ее и то не рассмотреть.
- Иди сюда, девочка, - мягко позвали меня из темноты удивительно теплым, медовым ласковым голосом. Не подчиниться этому звуку кажется кощунственным, невозможным. Но и спуститься мне страшно. Мало ли…
- Подойдите сюда лучше сами.
- Нахалка! Вся в мать, в Веронику, Хозяйку Золотой горы. Это хорошо. Иди сюда, я должна отдать тебе долг.
- Вы знаете маму? Но вы у меня ничего не брали взаймы, - неудобно говорить с человеком, которого ты даже не видишь. С дроу, поправила я себя.
- Не у тебя. Подойди. Отдам, и мы с этим покончим. Лучше ты возьмёшь свою вещь из моих рук, чем подберешь с пола. Я и так заждались тебя, Вера́.
- Оставьте себе.
- Подойди. Я очень спешу к доченькам. Они поторопились уйти раньше, только я задержалась.