Страница 24 из 97
Свет уличных иллюминэлей падает сквозь окно на предметы, тени скачут по потолку. Одна похожа на чёртика или мелкого беса. Слежу за ней, чтобы уснуть. Смешная, скачет из угла в угол, кривляется, прыгает. Наконец, задремала, сон дурной, везде двери, порталы, и все они мерцают серебряным. Из каждого слышится голос и плач моей мамы. Рвусь к ней навстречу и никак не могу выбрать нужный проем. Путаюсь в густой паутине, она меня душит, цепляет когтями за горло, никак не выходит ни пошевелиться, ни глаза раскрыть. Горло болит и саднит, воздуха в груди больше нет. Наконец распахиваю глаза и утыкаюсь взглядом в огромные янтарные блюдца с точкой зрачка. Бес. Самый что ни есть настоящий. Это его когтистые лапы сейчас сжимают мое горло. Нет никакой паутины. Магии моей тоже нет. Зато есть колени. Попыталась брыкнуть по животу, не смогла. Только черная жёсткая шерсть на нем встала дыбом. Что делать? Мориса тут нет! Никто не спасет! Воздух. Хоть один глоток! Хоть одну мысль умную в голову? Додумать ничего не успеваю, всплывают сами собой слова сумасшедшей старухи-соседки, что бесы боятся бранных слов. Воздуха почти не хватает, чтоб сказать хоть что-то нужное. Вырвалось только несколько звуков, почти сип. Его оказалось достаточно, чтоб когти ослабили хватку, дали немного вдохнуть.
Выдала все что знала и не знала. Про всю родню этого существа, про все его части тела, про то, как их можно использовать. Шерсть на бесе полыхнула и загорелась. Спрыгнул с меня, забегал по стенам, по потолку, обернулся в портьеру, сорвал ее и уронил на пол на книги. Кашляю и дышу, не могу встать и бежать. Только продолжаю ругаться теперь уже сорванным шепотом.
- Мерзавка! Я к дочери Горной Хозяйки как к человеку шел! А она, а ты, то есть! Тьфу! - просочился в угол за шкафом.
Нет. Что угодно, с кем угодно и на чем угодно, но одна я сегодня спать точно не буду. Схватила в руки подушку и обгорелую по краю портьеру в охапку. Попрошу Мориса читать мне всю ночь сказки. Точно, идеальная мысль. Пусть сидит рядом, читает и следит, не вернулся ли бес.
Выбила стоящую в распор швабру, распахнула дверь. Морис сидит на пороге.
- Ты-то мне и нужен. Пошли укладывать меня спать! Бессонница! Полнолуние! Равноденствие! Никаких условий! Стол жёсткий! Дивана нет, - схватила я мужа за руку и поволокла в свою спальню. Лучше завывающая иномирная балалайка, чем бес. Может быть, она так и воет противно, чтоб нечисть не лезла? Пусть музыканты тоже останутся. Так надёжнее! Или нет?