Страница 14 из 27
– Твой новый корсет, – отвечаю, прикладывая к себе конструкцию из цветной ткани. – И кенгуру, и средство для сближения. Ты жалуешься, что нет времени работать? Вот решение. Она будет при тебе, но при этом ей уютно, а у тебя – свободные руки. Идеальный симбиоз.
– Василиса, я… – он подыскивает слова, – не могу это надеть. У меня через полчаса созвон с Цюрихом.
Я неумолима. Решительно отвергаю протест, подбирая убедительные аргументы.
– Именно поэтому и должен надеть. Покажи им, что ты многозадачный лидер. Способен управлять фондом и укачивать дочь одновременно. Это круто. Семейные ценности сейчас в моде.
Вижу, как в его голове идёт борьба. Гордость, имидж, контроль – с одной стороны. А с другой – любопытство. И врождённое упрямство, что заставляет его принимать сложные вызовы. Всегда.
– Чёрт с вами, – внезапно сдаётся он. – Жду подробный, но быстрый инструктаж.
Пять минут я обвязываю его тканью, завязываю узлы, поправляю лямки. Кондрат стоит с высоко поднятой головой, глядя в потолок, как аристократ перед гильотиной. Укладываю в слинг довольную, уставшую от купания дочь. Маленькая тёплая щёчка прижимается к широкой груди. Он инстинктивно придерживает малышку за спинку.
– Ну вот и всё, – выдыхаю я, отходя на шаг, чтобы полюбоваться зрелищем.
Грозный акула бизнеса, стоит посреди роскошной ванной комнаты. В мокрой от брызг рубашке, перепоясанный розовой тканью с единорогами, с мирно заснувшим ребёнком у сердца. Самый нелепый и самый прекрасный вид, который я видела в жизни.
Кондрат ловит мой взгляд в зеркале и гримасничает, кривя лицо.
– Я похож на упоротого хиппи из парка Горького.
Мне он напоминает вьетнамку из старых американских боевиков. Но смеяться не хочется. В душе совсем другие чувства.
– Нет, – голос становится предательски тихим и мягким. – Ты похож на любящего, очень заботливого отца.
Кондрат больше не смотрит в зеркало. Он оборачивается. Наши взгляды встречаются. В голубых глазах нет раздражения или насмешки. Там лёгкое недоумение, усталость и то, что-то делает их тёплыми, беззащитными. Искра. Которую не задуешь даже ветром его самомнения. Я краснею. Сердце учащённо бьётся. Надо себя спасать.
– Ну что ж, – говорю, натягивая маску строгой училки,– первый урок окончен. Оценка «удовлетворительно». Можешь идти на созвон. И не вздумай вынимать Агнию. Пусть цюрихские партнёры знают, с кем имеют дело!
Разворачиваюсь и выхожу, оставляя босса одного в новом для него амплуа. Прислоняюсь спиной к холодной стене. Несколько секунд глубоко дышу, пытаясь вернуть душевное равновесие. Голос Кондрата за дверью – деловой, собранный, но на октаву тише обычного.
– Да, Михаэль, я вас слушаю. Нет, это не помехи, это… мой новый персональный ассистент. Способствует принятию нестандартных решений.
Уверена – сегодня мы с дочерью выиграли не сражение, а целую битву!