Страница 88 из 120
— Рад слышать, что вы полны оптимизма, мисс Грин. Ваш супруг очень беспокоился о вашем состоянии. Что касается вашего… приобретения, — он слегка запнулся на слове «питомец», — надеюсь, оно не доставит хлопот экипажу. Но сейчас есть более важные новости. Ваша дочь, маленькая Аврора, находится под моей личной защитой.
При упоминании имени дочери у меня внутри всё перевернулось. Сарказм мгновенно испарился, оставив только голый страх и тоску. Я почувствовала, как рука Касла едва коснулась моего локтя. Предупреждение? Или поддержка?
— Как малышка? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.
— Она в полной безопасности, — голос Молла’да смягчился. — Атрекс не отходит от неё ни на шаг. Должен признать, ваша дочь проявляет удивительную стойкость для своего возраста. Гены Кайларов дают о себе знать.
Тут я мысленно закатила глаза. Конечно же, Кайлар.
Молла’д продолжил:
— Она много спит и, кажется, начала проявлять интерес к голографическим картам в каюте Атрекса.
Я едва не хмыкнула сквозь слёзы. Конечно же, гены Кайлар. Уже изучает навигационные карты, как её папа.
— Молла’д, — голос Касла над моим ухом прозвучал как рокот грома, — мы обсудим детали переправки позже. Лисса только что пришла в себя, ей нужен покой.
Мне нужно кому-то в морду давать, а не покой.
— Разумеется, Далор, — адмирал кивнул. — Мисс Грин, мы сделаем всё, чтобы ваша встреча состоялась как можно скорее. До связи.
Голограмма мигнула и растаяла, оставив нас в тишине мостика. Я стояла, не шевелясь, чувствуя кожей жар, исходящий от Касла. Скотт в стороне деликатно изучал показания приборов, делая вид, что его здесь нет.
Я медленно развернулась к нему, глядя ему прямо в глаза.
— «Питомцем», значит? — его голос был тихим, в нем сквозила смесь усталости и сдерживаемого гнева. — Ты всегда выбираешь самое неподходящее время для своих шуток, Лисса.
— А ты всегда выбираешь самых неподходящих соседей по комнате, Касл, — парировала я, не отводя взгляда. — Нам нужно поговорить. И не об адмиралах, а о том, почему в моей постели спит хвостатая каннибалка.
— Она больше не такая, — ответил он.
В отличие от меня, Касл был противно спокоен, и это его хладнокровие бесило меня сильнее любого крика.
— Не такая какая? Хвостатая или каннибалка⁈ — я сделала шаг к нему, чувствуя, как внутри всё дрожит от негодования.
— Ещё не разобрался, — лаконично бросил он.
— Ты подобрал не котёнка на улице, Касл! Ты притащил на борт опасного, неизученного хищника, который чуть не лишил тебя жизни. И меня заодно. Она нападёт на любого из нас при первой же возможности, и ты это знаешь.
— Если бы она хотела убить — она бы сделала это ещё на Аргентусе, — в его голосе прорезались раздражённые нотки. — А живём мы с тобой, кстати, только благодаря ей. Так что последнее, что я мог для неё сделать — это не бросать её в том аду.
Он резко развернулся, и полы его тяжёлого кителя взметнулись, как крылья дракона. Касл быстрыми шагами направился к выходу, явно считая разговор оконченным.
— Мне бы тоже хотелось иногда видеть столько нежности и доброты по отношению к себе, а не только к паразитам с Аргентуса, — тихо, упрекнула я его в спину.
Касл замер. Воздух на мостике словно наэлектризовался. Он очень медленно развернулся ко мне лицом. В его глазах полыхнуло что-то тёмное, первобытное.
— Неужели я сейчас ослышался, мелкая? — он начал приближаться, и с каждым его шагом пространство вокруг меня сужалось. — Или ты наконец-то набралась смелости открыто заявить о своих эмоциональных потребностях? Надоел твой вечный «статус-кво»?
— Мои эмоции всегда были для тебя открыты, — выдохнула я, хотя сердце уже пустилось в галоп, вбиваясь в ребра.
Мы едва не погибли там. Почему ты не прижимаешь меня к себе?
Касл подошел вплотную и наклонился так низко, что его дыхание опалило мою щёку. Я кожей чувствовала жар, исходящий от его тела, и едва уловимый запах металла. Внимательно, будто касаясь взглядом каждого изгиба, он стал рассматривать моё лицо.
— Ты всеми своими клетками сопротивляешься нашему эмоциональному сближению и отрицаешь абсолютно всё, что со мной связано, — произнёс он низким голосом. — Твоя ненависть почти осязаема, принцесса. Её…
Он сделал паузу, глядя на мои губы.
— … можно почти пробовать на вкус. И у неё очень горький привкус.
Между нами оставалось лишь несколько сантиметров — пространство, пропитанное таким напряжением, что оно казалось почти осязаемым. Но вместо того, чтобы сократить это расстояние и «склеить» нас, он резко выпрямился. Это было похоже на ледяной душ.
Одним коротким движением он отцепил от пояса два ножа из крайтония. Рукояти обожгли мне ладони, когда он силой вложил их в мои руки.
— Продолжай тренироваться, — сухо скомандовал он. — В центре мишени представляй меня. Так ты быстрее попадёшь в цель.
И, не дожидаясь ответа, зашагал прочь, покидая палубу ещё стремительнее, чем раньше. Синхронно с ним, словно тени, вышли Кайрон и Скотт. А я осталась стоять посреди мостика, сжимая в руках холодный металл, и с горечью осознавала, что наши отношения не просто не сдвинулись с мёртвой точки — они снова рухнули в чёрную дыру.
Мы целовались на той планете всего лишь два дня назад. Что произошло за эти чёртовые два дня?
И куда, кстати, это они все так резко сорвались?
* * *
А потом, мой несуществующий и преданный дневник, и чуть позже, и через пару дней, и наконец, и в каждый… Карра приходит в мою каюту, ловит в коридоре или в любом другом месте, и сосёт мою кровь. Таргент по-прежнему ничего не фиксировал — эта бестия умудрялась обходить все его сенсоры. Я же не могла позвать на помощь, запертая в коконе паралича.
Её «пиры» всегда длились недолго — от силы секунд десять. После них я не превращалась в вампира и не чувствовала слабости, но сама мысль о том, что ты чей-то «питательный коктейль», жутко нервировала. Боязнь и раздражение стали моими вечными спутниками. Но что я могла сделать? Терпи, Лисса. Тебе всё равно никто не поверит.
Вот и сейчас я лежу в своей старой каюте с маленьким иллюминатором и чувствую лёгкое движение воздуха — я понимаю, что она снова здесь. Карра садится напротив и долго меня рассматривает. Мне кажется, или в её глазах всё больше появляется коричневого цвета?
Я смотрю на неё и улыбаюсь. Она отвечает тем же. Всё по-старому. Теперь Карра стала моей молчаливой, понимающей безумной.
— Вам как обычно? — спрашиваю я, иронией маскируя страх.