Страница 64 из 120
Глава 13
Бегущий в лабиринте. Или уходить по-английски
'Да, человек смертен, но это было бы
еще полбеды. Плохо то, что он иногда
внезапно
смертен, вот в чем фокус!'
— Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»
ЛИССА
Меня хватают за шею и отшвыривают в сторону, как будто я вообще ничего не вешу. Но перед этим литуб впечатывает мне такую оплеуху, что я думаю, моя челюсть останется экспонатом на его жёсткой ладони.
Боже! Как же больно.
Я врезаюсь в металлизированную стену с глухим стуком. Перед глазами вспыхивают маленькие светящиеся звёздочки… жёлтые, яркие, милые такие. Как и должны быть.
Кровь идёт, кажется, одновременно и из носа, и из разбитой губы.
И всё это из-за Тиры. Нет бы тихо сидеть и ждать, пока нас спасут. Ей, видите ли, самой захотелось немедленно выбраться с этого проклятого кластерного перехватчика.
Кайрон начал бы так:
«Есть две новости — плохая и очень плохая. С какой начать?»
Плохая новость заключается в том, что нас всё-таки похитили, а не убили. Очень плохая — что они, заметив саграм Касла на моей шее, догадались, что я важная шишка. Поэтому они немедленно взяли курс на свою гадкую домашнюю планету, запросив миллион эскортных кораблей в подмогу.
За ними, то есть за нами, скоро начнут охоту наши. Эту информацию мне передала Тира — у дока всегда были свои асы в рукаве. Про миллион кораблей я, конечно, добавила от себя для драматизма. Но факт остаётся фактом. Меня собирались использовать, а Тиру, скорее всего, убить. И только то, что они дико торопились и не хотели демаскировать свой транспортный вектор, мешает им немедленно осуществить свои планы.
Хреново, Карл.
Всё было так катастрофически хреново.
Благодаря волшебным пузырькам Тиры и её экспресс-уколам, мы недолго провалялись парализованные в каком-то дурацком обмороке и довольно быстро пришли в себя, по крайней мере, чтобы услышать, что они там грандиозного для нас готовят. Как оказалось, один препарат был антидотом, а второй — какой-то комплекс глубокой нейрорегенерации четвёртого порядка — пф-ф-ф, язык можно свернуть в узел, пока выговоришь — который должен ускорить восстановление нервной системы.
Проснулись мы не в лаборатории, а, судя по всему, на полу одного из отсеков их корабля. Он выглядел чужеродным, явно не нашим.
Первое, что бросается в глаза, — темнота. Не полная, конечно. Но здесь какое-то болезненно скупое освещение.
Стены выглядят странно. Не гладкие панели и не привычные технологические поверхности, к которым я успела привыкнуть на Таргенте. Они больше напоминают внутренности гигантской пещеры. Чёрный материал изгибается неровными пластами, словно его не строили, а выращивали.
Всё вокруг кажется живым и одновременно мёртвым.
Первой на ноги встаёт Тира, как будто вообще не лежала. В следующую секунду она выдаёт:
— Какие же они предсказуемые. Ничему жизнь их не учит.
И тут же резко обращается ко мне тем же командным тоном, что и на Таргенте:
— Хватит прохлаждаться, Лисса. Вставай!
Не уверена, что это хорошее решение. Я тоже давно… хм… проснулась, но так как Тира ещё на нашем корабле приказала не двигаться, я и не двигаюсь, не желая спалиться раньше времени. Уж если изображаю овощ, то до конца.
— У нас есть только пара секунд. Они наблюдают за нами, — быстро продолжает она.
Опять эта пара секунд. Нельзя дать нам немного больше, чем пару секунд? Почему всегда только пару, блин⁈
Но мне тоже не до саркастических шуток, и я встаю, как только приказывают.
— Готова, — говорю я.
— К чему? — спрашивает она с лёгкой усмешкой.
— К драке, — отвечаю чётко.
Она улыбается мне, и в её глазах мелькает странный огонёк.
— Они попытаются нас убить, солнышко.
— Я знаю… солнышко. Я не такая наивная, как вы все думаете.
— Будь уверена, никто из нас никогда так не думал, — отвечает Тира, уже разворачиваясь к двери.
— Каков план, док? — спрашиваю я её, начиная нервничать.
— Добраться до их аварийного эвакуационного сектора. У них там всегда есть готовые скоростные птички на случай экстренной дестабилизации корабля.
Точно так же, как в Стар Треке.
— План предельно понятен, — говорю ей. — Ты знаешь примерный маршрут или это будет импровизация?
Тира резко смотрит на меня.
— Конечно, — хмыкает она. — Я начала сканировать пространство с того момента, как в нас стреляли, Лисса. Ты правда думала, что я им позволила нас просто так захватить, без запасного плана?
Она мрачно поднимает бровь, и мне стыдно признаться, что вообще-то я так и думала.
— Обморок для моей расы — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Мы скорее умрём, чем дадим себя пленить. Ты не представляешь, какие зверские эксперименты они творили… с нами.
Она бросает на меня твёрдый взгляд исподлобья, и я сразу чувствую себя девочкой из младших классов, которой в лоб ткнули неправильный ответ.
— Девочка с Земли, — произносит она почти ласково, но внутри звучала сталь, — они меня не вырубили. Я намеренно падала, чтобы у них не возникало никаких сомнений. Мой организм давно выработал резистентность к тому нейротоксину, которым в нас стреляли. Я годами готовилась к потенциальной стычке с ними, Лисса. Литубы слишком подлы, чтобы действовать честно. Он меня… долго готовил.
Господи, меня окружают одни шпионы, блин. И кто, чёрт возьми, этот «он»?
Но Тира продолжает, не давая мне времени на расспросы:
— Я только не знала, с какой дозой они собирались действовать, поэтому я тоже выпила… пузырёк, — и улыбается мне.
Но улыбка не дотягивается до глаз. Там, в глубине, тоже живёт страх. И он проскальзывает сквозь её железную самоиронию и спокойствие, выдавая то, что она до последнего старалась скрыть. Она знала, с кем мы имеем дело. И она их боялась.
— Три… — начинает она обратный отсчёт.
Я не глупая, прекрасно понимала, к чему этот отсчёт, и начала внутренне паниковать и думать, что сейчас я была её самым слабым звеном. Необученная, нетренированная, с одним только базовым щитом в арсенале, который мне совершенно не поможет в драке, и иногда с неконтролируемыми выбросами энергии.
Ах да! И ночной щит-фантом, который появляется только когда ему самому вздумается, и работает исключительно по собственному настроению. Абсолютно неконтролируемый, бесполезный сейчас щит.
Мы в жопе!
— Два…