Страница 62 из 120
Ребята дрались даже с азартом. Без жалости и каких-либо тормозов. Им, наконец, не нужно было сдерживаться. Всё, что копилось годами, вырывалось из них в каждом ударе, и они знатно развлекались. Это был не просто бой. Это была перезагрузка. Жаль только, что повод оказался неподходящим.
И жаль, что я не мог быть там с ними и тоже хорошенько всем навалять. Я оставался в ядре с Кайроном и Таргентом. Одного нужно было подпитывать, чтобы он удерживал щит. Второго — восстанавливать и заново синхронизировать со мной.
Синхронизация между кораблём и владельцем происходит медленно. Иногда на это уходят дни, иногда недели, а бывало, что и дольше. Но у меня нет этой роскоши. Мне нужно сделать это быстро, стараясь не рухнуть в обморок при этом.
Вся моя скудная надежда на сам Тар, если честно. Я надеюсь, что он, как и в первый раз нашей «встречи», отзовётся мне быстро и так же быстро захочет меня обратно в свой энергетический контур.
А пока мне остаётся только терпеть, наблюдать через мониторы, как ребята дерутся, и… дальше капать свою кровь из носа на пару с Кайроном на пол Таргента.
Такие предельные нагрузки нам с Каем привычны. У нас были свои маленькие секреты, о которых наши родители ничего не знали; свои… хм… трагичные эксперименты, и наша кровь не впервые падает в унисон. Но каждый раз во время этих трагичных опытов мы не подвергали никого реальной угрозе.
Сегодня — никакого эксперимента. Всё очень плохо.
Кай не выдерживает. Он тяжело падает на одно колено прямо передо мной и начинает нервно, истерически хохотать. В тот же момент к нам влетает Дарк и, мгновенно подпитав Кая, тоже рушится на колени.
Они с Кайроном начинают хохотать ещё громче. А я, честно говоря, не понимаю причины их веселья.
Абсолютно синхронно поднимают головы ко мне и смех вырывается с удвоенной силой, но в этот раз Дарк умудряется прокомментировать
: «Не в первый раз, Ваше Величество, падаем перед тобой на колени. Нам не привыкать.»
Я не успеваю расспросить деталей про поклонение — в ядро проникает Литуб, который мгновенно целится в меня. Но я не вздрагиваю и не отвлекаюсь от процесса синхронизации с Таргентом. Это сейчас важнее всего.
Похоже, Литубы это тоже понимают. Они недооценили мои возможности. Придурки.
Я вас всех потом нахрен убью!
Удар, предназначенный мне, встречает Дарк.
Он намеренно позволил Литубу выстрелить. Кровь хлынула из его плеча, но он даже не пошатнулся. Через секунду рана исчезла, а сам Литуб уже не понимал, что происходит. Он так и не осознал, как умер от одного резкого удара Дарка.
Дарк незамедлительно покинул ядро, и мы с Каем продолжили заниматься каждый своей работой, наблюдая за парнями через мониторы.
Скотт вошёл в схватку, как в холодный танец. Он не рубил и не ломал. Он
касался
ладонью, плечом, локтем — и в этих точках соприкосновения температура мгновенно падала до смертельной. Металл на телах Литубов лопался, кожа крошилась, их импланты трещали внутри. Один удар, одно падение и одно неподвижное тело. Идеальная последовательность.
Скотт безумно улыбался, когда убивал.
Мы все такие немного ненормальные? Немного… сломанные? Это действительно то, что нас ожидало в будущем? Жажда крови и неутолимая месть?
Сарп сжался в себе, но я видел, как он работает. Он не трогал врагов, он трогал своих. Гасил в нас панику, раздражение и опасное ускорение, не давая взорваться. У него была самая тяжёлая работа — держать наши эмоции под контролем. Это тебе не шутки.
Мы все дрались как дикие звери, но они знали, куда бить.
Эти суки нашли путь к сектору лабораторий.
Там находились Лисса и Тира.
В обычных условиях попасть туда абсолютно невозможно, но сбой, вызванный нарушением синхронизации, открыл ту самую уязвимость, которую Литубы и использовали.
У девочек не было никаких шансов. Ни защиты, ни времени. Две микрочастичные иглы — паралитический токсин, разработанный исключительно для нашей расы. Они рухнули, как отключённые по команде куклы. В считанные секунды их тела были герметично запечатаны в экстракторную капсулу.
Литубы открывали двери корабля, как у себя дома, а Таргент был беспомощен. Я был беспомощен…
Они ушли.
С ними.
Ушли с моей мелкой.
Я их убью!
* * *
Удар по монитору, транслирующему эти видеокадры… и мой сдержанный, почти звериный рёв.
Меня захлёстывает ярость, которую некуда выплеснуть.
Я по-прежнему стою у командного ядра, не потому, что Таргент всё ещё молчит. Он восстановился и снова дышит в унисон со мной. А потому что только здесь я могу быть собой. Тар — единственный, кто чувствует меня лучше остальных. И единственный, кто по ту сторону интерфейса знает, что за выверенной маской спокойных приказов во мне бьют молнии и гремят штормы. Единственный, кто понимает, что мне не нужны слова. Сейчас мне нужна только тишина.
Как только Тар восстановился, единственное, что он мне сказал:
— Корабль снова твой, Касл! Действуй!
— Кай, две секунды, чтобы выйти из ядра! — это он уже Кайрону.
Таргент не бросился в овации с извинениями, приветствиями и прочим бесполезным бредом. Он понимал, что важна каждая миллисекунда.
В ту же секунду я сорвался к ребятам. Почти всех литубов я вырубил мощными импульсами, которые пробили их чёртовы гаджеты, нейтрализовав врагов.
А последнему так не повезло…
Меня сильно стрельнуло в лицо. На мгновение я подумал, что пропустил удар Литуба, но в ту же секунду я с ужасом осознал, что где-то недалеко сильно ударили мою мелкую… по лицу.
МОЮ! ДЕВОЧКУ! УДАРИЛИ!
СУКИ!
Ей было настолько больно, что она распустила базовый щит и боль прошила энергетический канал, передаваясь мне через наш саграм.
В ту же секунду моя рука сомкнулась на шее врага. Выложив туда концентрированный импульс энергии, я одним рывком оторвал ему голову.
На моё лицо брызнула его тёмная кровь, и я сильно жалел в тот момент, что остальные его коллеги уже валяются на полу и некому больше отрубить головы.
Из этого убийственного транса меня отрезвил только пронзительный крик нашей садовницы — Релии, когда голова Литуба покатилась почти у самых её ног.
— Касл! — Сарп быстро подошёл и крепко взял меня за плечо, впихивая в меня порцию успокаивающих эмоций.
Я повернулся к остальным. Все они были в не меньшем ужасе, чем наша нежная садовница. Кай подошёл к Релии, развернул её к себе, пряча её от внешнего мира, и прижал к груди, при этом осуждающе качая мне головой.