Страница 60 из 105
— Ох! — теперь смутился Алёша. — Извини, папа, я и не спросил о них. Как назвали? Как мама?
— Александр и Серафима. А с мамой всё хорошо. Ждёт тебя домой. Уж как она обрадовалась, когда узнала, что ты выжил в этой Каньяде, будь она неладна! Расцвела даже.
— Да, лейтенант, — вмешался в разговор доселе молчавший Гусятников, — я приказываю отправиться в отчий дом и не огорчать родителей. Им это ой как надо сейчас!
— Не знаю, отпустит ли доктор Антонио. Очень требовательный врач.
— Думаю, он не будет против. Судя по твоему виду, тебе прежде всего нужен домашний уют. Вы с отцом поговорите, а я найду твоего врача.
— Виктор Андреевич, постойте! — воскликнул Алёша, увидев, что Гусятников собирается уходить. — Вам известно что-нибудь о Роберто? Меня отправили вниз по Пилькомайо в — бессознательном состоянии. Солдаты сказали, что аргентинцы его оперируют и должны отправить вслед за мной.
Гусятников остановился:
— Извини, Алёша, что не сказал сразу. Роберто привезли в госпиталь несколько дней назад. Мне встретиться с ним не удалось, его сразу же забрал отец и увёз к себе. Это восемьдесят километров от Асунсьона. Думаю, вы скоро увидитесь.
— А в каком он состоянии?
— Не знаю. Мне известно, что его отец — не самый бедный человек и способен создать сыну прекрасные условия для выздоровления.
— Слава Богу, — непроизвольно вырвалось у Алёши.
Гусятников ушёл, а Алёша с отцом присели на скамью. Некоторое время сидели молча. Николай Сергеевич слушал хриплое дыхание сына, с трудом сдерживая слёзы. А Алёша не знал, о чём говорить: отец стал настолько другим, даже в сравнении с тем, каким он был в "Надежде", что выбрать тему для разговора казалось совершенно невозможным. Да и он изменился за последний год. Ой как изменился! Из подростка, стремящегося отправиться на поиски полковника Фосетта, стал боевым офицером, тяжело раненным и едва не погибшим в тяжелейшей битве.
— Папа, а у вас есть стихи Есенина? — внезапно спросил он.
Отец, не показав, как больно его задело это "у вас", встрепенулся:
— Нет. Но если хочешь, я спрошу у наших. Наверняка у кого-то есть.
— Если нетрудно, принеси, когда придёшь в следующий раз.
— Хорошо, сьш, — улыбнулся Николай Сергеевич. — Никак, рязанская кровь взыграла?
— Да, кажется.
Они снова замолчали. Вскоре появился Гусятников. На лице его сияла улыбка:
— Поздравляю, Николай Сергеевич. Доктор дал добро.
— Слава Богу!
— Но не сразу. Велел ещё пять дней провести в госпитале, а потом можно будет отправляться к родителям. Только нужно будет появляться раз в неделю для обследования.
— Великолепно! — просиял Николай Сергеевич, поднимаясь со скамьи. — Сынок, завтра я принесу книгу, а сейчас, если ты не против, я пойду. В министерстве много дел, меня отпустили ненадолго.
— Хорошо, папа, — ответил сын.
Они пожали на прощание руки, и Алёша проводил отца и Гусятникова до выхода с территории госпиталя.