Тысяча гигатонн

Вот так-то получше будет. Тысяча мегатонн в секунду — это тысяча мегатонн. Никакой Орде такого не снилось. Это как внутрь звезды нырнуть. Из такого пекла уже не вынырнуть. Главное, там самим не зажариться.

— А что, время, пожалуй, полуденное, — произнес я. — А давайте, пожалуй, отобедаем в узком семейном кругу? Мы так еще ни разу не собирались. За одним столом.

Идея всем очень зашла. Сегодня все были дома. Только Черепа не позвали, но я не настолько доволен, чтобы видеть его наглую рожу еще и во время обеда. Нехай у себя на борту разогретым рационом давится. А мне тут и без него неплохо.

Мы расселись в трапезной, которую до того ни разу не использовали, на верхней террасе, под огромным навесом, освеженным маленьким фонтаном. Среди плодовых деревьев в кадках, под чутким присмотром сервов-официантов, круживших вокруг нас свою карусель с подносами, полными яств и даров земли Герберской.

В моем дворце принципиально кормят только тем, что на самой планете производят. Выбор все равно оставался богатейший.

Начали с обжаренных в прянном зеленом оливковом масле мультизлаковых лепешечек с посыпкой из аппетитно хрустящей аутентично копченой с алым перцем восточно-герберской саранчи.

Потом — прохладный летний суп-тройка с редисом, на трех слоях, кефира, кваса и минеральной воды — идеально для такого жаркого времени года. Братский суп примирения, как его ещё называют, не знаю почему, что-то из древней пустынгерской мифологии.

Затем — роскошный, жаренный на вертеле в собственной шкуре пустынный варан, король зыбучих песков обычных в герберских тропиках, эксклюзивная добыча из диких глубин Великой Красной Пустыни, редкий гость даже на моем столе. Мясо просто тает на языке! И к нему свежайший хрустящий салат из тысячелистной капусты.

Следующая перемена — глубоководная рыба-колокольчик из Западногерберского моря, впечатляюще, с гастрономическими акробатическими трюками жареная на открытом огне в жаровне прямо перед нами, в толстом панцире из морской кристаллической соли, изыск солтынгерской кулинарии. Соляной панцирь надо разбить специальным молоточком, а под ним одуряюще духовитое янтарное мяско, не оставляющее шансов, и заставляющее есть себя прямо через силу.

А напоследок, для релаксации с горячим и бодрящим герберским кофе небольшой десерт — чашечки с кактусовым медом с кремовой шапкой из взбитого молока мультикоровы Полины. По красивому старинному обычаю, его едят длинными серебряными ложками.

Все ели так, что аж за ушами хрустело. Пацанов моих кормили за их приставными стульчиками с ложечки, Даша и бабуля попеременно. Дети должны чувствовать тепло родных рук.

— Ух, вкуснота! — Алиса тщательно облизала ложку после сладкого. — Няма!

— Кушай, милая, — усмехнулся я. — Вкуснее, чем у дедушки с прабабушкой нигде не накормят.

Жнец мрачно покосился на меня. Так-то внучек. Выкуси. У меня есть эта привилегия дедушки, и я буду её использовать.

— Кушай, мое солнышко, — произнесла Эрнандес, промокая Алисе уголки рта салфеткой. — Последние пару недель мы питались исключительно консервами.

— Все позади, — сказал ей я. А Жнец снова мрачно на меня посмотрел. Видимо именно в этом он свою жену убедить никак не мог.

— Теперь я могу в это поверить, — бледно улыбнулась Эрнандес. — Сначала эта новость про нападение на Лунный Дворец. А потом Лидия просто ушла, оставила нас наедине с этим людьми, и они нас уже не выпускали. Мы провели в том доме несколько месяцев…

— Дедушка, — произнесла Алиса. — А ты спасешь Лунный Дворец?

Все за столом разом посмотрели на меня. Ну, впрочем, действительно, на кого им ещё по такому поводу смотреть? Не на Потемкина же?

— Я так по нему соскучилась, — вздохнула Алиса.

Ну да, Алиса же там и родилась вроде. Считай, малая родина, уж какая ни на есть.

— Я постараюсь, солнышко, — пообещал я. — Сделаю всё возможное.

Жнец с Эрнандес переглянулись. Видимо, не ждали от меня такой определенности.

— Мы готовы в этом участвовать, — произнес Жнец, видимо за Эрнандес тоже.

— Мы все будем в этом участвовать, — кивнул я. — Так или иначе. Это война теперь наше дело. Наше семейное дело. Никто кроме нас, а если не мы, то кто?

Бабуля усмехнулась, услышав меня. Ну да, это девиз с герба Ивановых, всё верно. Цитирую, не глядя в первоисточник.

— Дедушка, а ты говорил, что у тебя есть собачки? — спросила Алиса. — Можно с ними поиграть?

— Да, раптусы, — улыбнулся я. — Их зовут Юлий и Цезарь. Кто-то из них папа Кайзера с которым ты уже играла. Но я не уверен кто. Октавия, отведи ребенка к животным, их тоже можно покормить.

Как-то так вышло, что все присутствующие отправились вместе с Алисой кормить бедных несчастных недокормленных раптусов. Ну, все, кроме меня. Кто-то же здесь и работать должен?

С тем я и перебрался в свой любимый кабинет с видом на космодром.

Еще до обеда, я отправил арсенальные транспорты к «Сансаре», они уже загружались от бабулины щедрот. Впрочем, не уверен, что от бабулиных запасов убудет хоть десятая часть, там тщательно собранные тысячелетние запасы боеголовок.

Но, это еще и близко не конец операции, там еще возни с этими мегатоннами. Оценка состояния, сортировка, текущий ремонт, куда же без него. Замена деградировавших нейтринных инициаторов, подбор подходящих носителей из имеющегося на моих кораблях, не в спасательных же капсулах мне эти бомбы в цель кидать, действительно? Там возни с этим еще невероятное количество.

Потом — установка на стартовые турели, снова тестирование. Желательно — провести натурные флотские испытания, разбомбить булыжник покрупнее где-нибудь в ледяном поясе системы, из тех, что не жалко. Замерить реальные параметры, учесть результаты в настройках боевых систем управления флотом и в стратегическом планировании. Все не так просто…

Но процесс пошел. Несколько дней упорной работы, и мы будем готовы, чтобы испытать новые возможности моего флота на чем-то подходящем и бесполезном.

Да. Хорошо. Это я молодец. Я сегодня на диво эффективно поработал! Принял правильное решения, договорился обо всем, а главное, дал мощного мотивирующего пинка, придав всей этой конструкции верное направление и должное ускорение.

Я однозначно молодец!

Но всё помпезное здание моего самодовольства рухнуло буквально в одну минуту.

Октавия передала мне срочную новость, пришедшую через цепочку уцелевших спутников.